И взошла звезда полынь

Публиковался в журналах «Запад России», «Балтика», «Литературный Азербайджан», «Нева», «Берега», «Сибирские огни», «Великороссъ», «Метаморфозы», «Литературная Армения» «День и ночь», «Новый свет» (Канада), в Интернет-журналах «Твоя глава», «Бюро Постышева», в альманахах «Российский колокол», «Литера К», «Эхо», «Лира дружбы». Автор трёх сборников стихов, четырех книг прозы, альбома живописи и графики и трёх учебных пособий по истории изобразительного искусства.

Призёр Международного литературного фестиваля-конкурса «Русский Гофман – 2018» (диплом III степени), «Русский Гофман – 2019» (диплом II степени), Международного конкурса «Созвездие духовности – 2018» (II место), Международного конкурса» «Армянские мотивы – 2019» (I место в номинации «проза» и II место в номинации «поэзия»), Международного конкурса «Диалог с жизнью – 2021» (III место), Международного конкурса «Большой финал – 2021 (II место) и других.

Вошел в лонг-листы Международного конкурса «Золотой витязь» и Международного конкурса «Этноперо» – 2019», «Антоновка 40+» – 2020.

Пролог

1

Меня расстреляли ранним утром на дальних путях железнодорожной станции между кирпичной стеной и одиноким отцепленным вагоном-теплушкой. Люди в чёрных кожаных куртках даже не дали мне обуться – просто вытолкали из вагона, и я шла почти босиком, в одних чулках. Мне приходилось делать широкие шаги, чтобы шагать только по шпалам, потому что наступать необутой на острые камни и гальку на путях было нестерпимо больно.

Но шагать широко мешала длинная юбка, которая к тому же всё время цеплялась то за камни, то за болты на рельсах. Я спотыкалась, оступалась, чуть не падала. А те трое в куртках только подталкивали меня в спину и посмеивались.

Я шла и задавала себе только два вопроса: почему изо всех пассажиров вагона выбрали именно меня? Почему я оказалась в вагоне рядом с незнакомыми людьми без обуви? Второй вопрос беспокоил сильнее. К боли физической добавлялись душевные страдания – невыносимо стыдно было идти разутой да ещё вдобавок подгоняемой тремя типами.

А ведь действительно других не тронули. Ни толстолицего господина в котелке, ни тощего и длинного, как жердь, офицера. На офицере не было формы, он был одет, как мещанин, вертел в руках картуз, но только слепой не увидел бы военной выправки, не заметил бы, как он закидывает ногу за ногу – словно старается не задеть себя и других шпорами. Гадкий осадок на душе оставило и поведение офицера.