Алые хризантемы

Алые хризантемы

Александр Жданов

«Мимо этого дома на краю литовской деревни все старались проезжать быстро, не задерживаясь. И, проезжая, отворачивались. Словно страшились увидеть что-то в заброшенном, полуразрушенном доме, и особенно – в разросшихся цветочных кустах. Дом и впрямь был заброшен – никто не мог в нем задержаться подолгу. Заселялись, пытались обустроиться – и через некоторое время съезжали. И большей частью из-за цветов». Цветы, как узнает читатель, хранили страшную тайну…

Алые хризантемы

Рассказы майора Фролова

Александр Жданов

Вам, прошедшим тропами войны – павшим и живым;

вам, надрывавшимся в тылу у станков и на полях;

вам, падавшим в изнеможении на блокадный снег.

Всем вам, спасшим мир от уничтожения,

посвящает свой скромный труд

автор.

© Александр Жданов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Отдельная благодарность жене моей Людмиле

и кузине Олесе Пащенко, подарившим некоторые сюжеты и поделившимся важными подробностями.

Синяя папка

с серыми тесемками

(вместо предисловия)

– Ну и о чем мы с тобой молчать будем? – серьезно спросил Фролов. Он явно ждал ответа, и было ясно, что странный вопрос он задал не для того только, чтобы начать разговор.

– А, не понял, – продолжил он. – Плохо. Ну, ладно, попробую объяснить. Это очень важно, когда у людей есть общая тема для молчания. Тему для разговора можно найти какую угодно и с кем угодно. Когда ты трясешься в купе, ты же находишь о чем поговорить с попутчиками, хотя вы только встретились, скоро разойдетесь и, может, никогда больше не увидитесь?

– Не совсем так.

Я большой молчун. Разговариваю в дороге неохотно.

– Какой же ты тогда журналист? Ну, да не это сейчас важно. Я говорю, что о чем бы вы в дороге ни говорили, поддержать разговор несложно. А вот совместное молчание может быть тягостным. Это, когда ты не знаешь, что хочет от тебя услышать сидящий рядом. И он не знает о тебе. А вот если есть у вас точки соприкосновения, то и молчание для вас что увлекательная беседа.

Учти это. И давай искать темы молчания, – завершил Фролов и откинулся на спинку дивана. Скрестив на груди руки, прищурив один глаз, он попыхивал трубкой и, кажется, оценивал, какое впечатление произвел своей речью. А я и не знал, что сказать в ответ. Так мы и познакомились со старейшим на тот момент журналистом области, участником Великой Отечественной войны, военкором майором Фроловым.