Лимский синдром

Больше всего меня поразил даже не сам факт происходящего тут, как смиренный, ужасающе спокойный голос Эсмиральды, такой, словно она говорила об обычных вещах, рецепте пирога или прогулке в парке.

Я почувствовала головокружение.

Эсмиральда, приобняла меня за плечи, прижав к себе и мы, молча, уставилась в стену перед собой.

Так мы просидели долго, пока резко открывшаяся дверь не привлекла к себе внимание.

* * *

Это был Артур, я сразу поняла, он на мгновение задержал на мне взгляд, мы встретились глазами, и сердце провалилось куда-то в бездну, а все тело пронзило жаром, словно открыли печь прямо перед моим лицом.

За то мгновение, что мы смотрели друг на друга, миллион мыслей, как мошка пролетели в голове. А по телу разбежались миллионы мурашек.

Я, конечно, понимала, что Артур, скорее всего симпатичный, но… Я ни как не ожидала, увидит перед собой идеальную картинку, которую рисовала в своих мечтах.

Передо мной стоял высокий парень, роста, примерно, как Алекс, но более развит физически, с темными волосами и идеальной прической, зачесанной наверх длинной челкой и коротко стриженными по бокам и сзади волосами.

Шикарный, отлично сидящий классический костюм-тройка с полосатым серым галстуком, выделял его на фоне привычных для меня парней, в джинах и футболках, кожаные, даже на вид невероятно дорогие туфли и золотые громоздкие часы заключали образ.

Но больше завораживали его глаза, не сама физическая красота, а их чистота, глубина… Не смотря на холодный взгляд, из них словно лилась внутренняя доброта. Эти светлые, прекрасные глаза, вводили в замешательство и сбивали с толку. Я поразилась, как человек с такими глазами, мог быть так черств душой.

Когда то в детстве бабушка часто говорила: «Глаза – зеркало души, не по улыбке, приглаженной одежде и громким словам можно определить хороший человек или нет, а именно по глазам!»

«Шах и мат тебе бабуля» – пролетело в голове.

Мои мысли нарушил холодный, как лезвие ножа и такой же острый голос, который заставил дернуться от неожиданности и страха.

– Вышла отсюда, – обращение было к Эсмиральде.

Она замешкалась, нерешительно посмотрела мне в глаза, я кивнула ей еле заметно, скорее моргнула. Эсмиральда встала с кровати и, торопясь направилась к выходу.