Лимский синдром

Уже возле двери, она обернулась, снова посмотрела на меня, так жалостливо, так грустно, что мое сердце упало куда-то ниже пяток.

– И так, Алиса? – Артур осматривал меня с ног до головы, словно картину на выставке или товар на рынке, – ты уже поправилась?

– Вполне, – я стараясь держаться спокойно и не агрессивно, хотя сердце пыталось сломать ребра и сбежать куда подальше, и даже, постаралась улыбнуться, получилось жалко. Накатила злость на саму себя за эту трусливость. Я подняла голову и посмотрела в глаза мужчине, стоящему передо мной, но не смогла продержаться больше секунды, все внутри похолодело от страха, и я опустила взгляд.

– Это хорошо… хорошо.

Артур постоял еще с минуту, молча продолжая рассматривать меня, сжавшуюся от его холодного взгляда, а потом просто развернулся и ушел.

– И все? – Крутился единственный вопрос в голове, не то, чтобы мне хотелось бы чего-то другого, я просто настроилась уже на все самое ужасное и не могла поверить, что все так легко обошлось.– Все? Это все? – Ноги подкосились, и я тяжело дыша, села на кровать.

Эсмиральда забежала буквально через секунду после ухода Артура, взволнованная, с горящими страхом глазами.

– Что было?

– Просто… Просто спросил о моем здоровье, – ошарашено пожала плечами я.

Мы, молча, смотрели друг на друга.

Еще через несколько минут в комнату вбежал взъерошенный Алекс и попросил Эсмиральду оставить нас наедине.

Эсмиральда, что-то недовольно пробурчала себе под нос, но под моим просящим взглядом, послушно встала и вышла, окинув Алекса презрительным взглядом.

– Я буду в саду, – обратилась она ко мне, я кивнула.

– Что было? – Алекс был явно встревожен, и сразу перешел к делу, как только за Эсмиральдой закрылась дверь.

– Артур ворвался в комнату, выгнал Эсми, потом спросил о моем здоровье, осмотрел с ног до головы и ускакал в закат, – ответила я, пожав плечами, словно ни чего особенного не случилось.

– Ясно… ясно, – Алекс явно был озадачен.

– Что у тебя такой вид, как у сумасшедшего? – Я улыбнулась.

– Я переживал… очень. – Алекс сел на кровать, немного помолчал, я видела, что он хочет, что-то сказать и ждала, все так же с улыбкой.

– Недавно мы с тобой разговаривали о том, что тут меня держат невидимые станы, – заговорил, наконец, он, – я готов поговорить об этом.

Было видно, как сильно он нервничает, я перестала улыбаться и посмотрела в его глаза.

Мы сели на край кровати, Алекс еще недолго помолчал, собираясь с мыслями.