Миллион с Канатной

Здесь целая сеть подземных ходов.

– Ты уверен, что это то самое место, о котором говорил Японец? – Первый шагнул вперед, для убедительности подняв наган.

– Оно самое, – кивнул старик, не обращая внимания на это, – другого места и быть не может.

– Хорошо. Допустим, ты нас привел, – кивнул второй, – даже предположим, что ты не врешь. Где карта?

– Да какая карта, господа хорошие! – Старик картинно развел руками. – Кто ее делать бы за стал? Мишка Япончик? Так одесские бандиты все ж неграмотные. У них в другом грамота.

В университетах не обучались. А место – так оно самое за то. Незачем мне на старости лет гембель брехни себе за голову брать, как последний портовый швицер!

– Хорошо, – второй нетерпеливо кивнул, – веди. И помни: если что не так, живым ты отсюда не выйдешь.

Скорчив комичную гримасу, просто невероятную на старом и уставшем лице, старик довольно живо подошел к противоположной стене, приподнял снасти и стал быстро перебирать пальцами, что-то тихо шепча себе под нос.

– Не нравится мне все это, – второй наклонился к первому, – ловушка здесь какая-то.

Уйти бы отсюда, пока не поздно.

– И доложить Соколовской, что мы не выполнили такое важное задание? – В голосе первого зазвучал металл.

– Город со дня на день будет оставлен, сейчас это не так уж и важно! – пожал плечами второй.

– Вот именно поэтому мы и должны убедиться, – раздраженно сказал первый, – и мы никуда отсюда не уйдем, пока не проверим все сами.

– Как хочешь. Но я не верю, что этот старик лично знал Мишку Япончика.

Он мошенник. Старый плут. В Одессе таких полно, – теперь и в голосе второго зазвучало раздражение, и он не собирался его скрывать.

– Тем хуже для него, – мрачно и хладнокровно произнес первый.

Старик тем временем все водил руками по стене, не слыша ни слова из разговора, который непосредственно касался его.

– Слышь, отец, – второй выступил вперед, – а ты когда с Японцем-то познакомился?

– Так известно когда, – старик почему-то отвел глаза в сторону, – как Мишка еврейские погромы остановил.

Мой внук в его банде был.

– А какой это был год? – не унимался второй.

– Да шут эти года разберет! Они теперь быстро мелькают, два за один сойдет, – схитрил старик.

– А Японец говорил с тобой? – настаивал второй.

– Ну это… Как ему не говорить? Известное дело… Оно самое… Говорил, вот как мы с вами, – старик почему-то занервничал, и это стало бросаться в глаза.

– А внук где твой? – вступил в разговор первый.