Миллион с Канатной

– Уж год, как помер… – отвел глаза старик.

В этот момент что-то с шумом хрустнуло. С потолка посыпалась штукатурка. А пламя свечи, задрожав, заметалось по сторонам. Мужчины в кожанках отскочили. Первый, все так же, крепко сжимая рукоятку нагана, всерьез раздумывал, пустить его в ход или пока повременить.

– Так вот это и оно, – старик с довольным видом отошел от стены, – оно самое…

Он указывал на приоткрывшийся в полу люк. Второй быстро поднял деревянную крышку. В ноздри ударил крепкий морской запах – еще более приторный, чем вонючие водоросли.

Стал более отчетливо слышен шум волн.

– Что это? – прокричал первый, волны заглушали его слова.

– Так катакомбы под морем, известное дело, – пожал плечами старик.

Они подошли ближе, осветили черную дыру. Стали видны осклизлые ступеньки лестницы. Проход был совсем узким, лестница шаталась от сквозняка.

– Однажды, – голос старика зазвучал неожиданно мрачно, – я сам привел сюда Японца. Это было за несколько дней до того, как он прочитал свою смерть.

Именно здесь он увидел свою судьбу. Катакомбы – они не врут. Они могут и показать, если ты их очень об этом попросишь. Но тогда нельзя будет вернуться назад. Вот Японец попросил. И так…

– Многие в городе знают, что Японец мертв? – Странный вопрос первого заставил даже его товарища оторваться от созерцания мрачной подземной дыры.

– Слухи разные ходят. Сами видите, что творится в городе. А вам за что это? – старик с подозрением уставился на него.

– А бандитов Японца много вернулось в город? Что люди говорят? – не унимался мужчина с наганом.

– Так никто не слушает, ни к чему это, – старик помялся. – Не хотят верить, что помер Японец. Говорят люди за то, что жив. Оно и понятно. Как без Японца-то? Вот и говорят, что Японец вернется. А что за вопросы вы такие странные… Что за то?

– Не твое дело! – усмехнувшись, мужчина переложил револьвер в левую руку, в правую взял свечу и стал спускаться вниз.

Очень скоро все трое оказались в узком подземном коридоре, пропитанном сыростью, но в котором почему-то больше не был слышен яростный рев моря.

Дорога вела в одном направлении – вперед, и некоторое время все шли молча. Тусклое пламя свечи трепетало на стенах мрачными, обрывистыми тенями.

Скоро дорога завернула направо и вывела их в просторный подземный грот, где с потолка свешивались желтоватые известняковые наросты. Здесь, прямо возле входа, на полу стояла тяжелая керосиновая лампа, и первый потянулся к ней.