Миллион с Канатной

К молу. За ним будет, – сказал старик в шляпе.

– Не поеду! – вдруг громко возмутился извозчик. – Там к морю обрыв! А в темени такой не зги не видать! Как шею свернем – кто за то платить будет? За то не договаривались! Переулок проеду, а там хоть вылазьте, хоть не вылазьте!

– Клячу твою, что ли, пристрелить? – с какой-то мрачной, но очень убедительной издевкой спросил первый пассажир. Этого было достаточно, чтобы всю храбрость с извозчика как рукой сняло. Тяжело вздохнув, он натянул вожжи, и лошаденка уныло поплелась вперед, дрожа всем своим старым, уставшим телом.

– Здесь стой! – наконец твердо скомандовал старик в шляпе. – Выходить здесь. Разворачивайся!

Извозчика не надо было упрашивать дважды, и очень скоро он вместе со своей клячей растворился в дождливой темноте, став в памяти ездоков маревом – одним из обрывистых воспоминаний, которых и без того им хватало в это страшное смутное время.

Дом стоял на обрыве, над Карантинным молом, на крутой известняковой скале. Это был последний дом по переулку.

Из мешочка, висевшего на его тонкой шее, старик в шляпе достал бронзовый ключ, крепко сжал его в руке и повел всех к покосившейся старой двери, такой низкой, что она почти вросла в землю.

– Здесь, похоже, много лет никто не живет, – побормотал первый пассажир пролетки, шагая уверенно – он держа перед собой наган. Вооруженный, он чувствовал себя почти спокойно.

Старик начал возиться с замком.

Нашарив рукой на стене полку, а на ней коробок, старик чиркнул спичкой. Через время загорелся огарок свечи, освещая поросшие мхом стены, на которых были развешаны рваные рыбачьи снасти.

– Это что, подвал? – Человек с наганом с подозрением осматривал заброшенное помещение, переступая с ноги на ногу на шатком полу.

– Караулка здесь была, – ответил старик, – давно очень. Когда еще крепость…

– И отсюда есть ход в катакомбы? Прямо из дома? – Второй человек морщился, было видно, что он никак не может привыкнуть к специфическому морскому запаху. – Как такое может быть?

– Весь центр Одессы стоит на катакомбах, – с гордостью произнес старик, – а здесь под скалой были известняковые разработки. Известняк добывали.