Ветер с Севера

Однако исчезло это выражение столь быстро, что Ретта всерьез задумалась, уж не пригрезилось ли ей? Наконец он ответил:

– Здесь опасно с тех самых пор, как умер мой отец. Но сейчас вы можете не думать об этом – я сам обо всем позабочусь. Просто не забывайте о мерах предосторожности и не выходите за пределы поляны. Палатку вам сейчас поставят. Если же я вдруг понадоблюсь, то вы всегда можете послать за мной одного из солдат, что будут вас охранять.

– А если мне понадобится привести себя в порядок? – уточнила она.

– Для этих целей вон за теми кустами сейчас огородят пространство. Там будет вода и все необходимое.

Ретта посмотрела в указанном направлении, где за кустами лещины уже суетились люди, а сам Аудмунд направился к своему коню и, расседлав, принялся водить его по периметру поляны. Она проводила мощную фигуру маршала долгим взглядом и покачала головой.

– Ну что, сольешь мне? – спросила она Берису.

– Конечно, девочка. Пойдем.

С огромным удовольствием Ретта умылась и после даже почувствовала себя как будто слегка обновленной.

Солдаты тем временем накидали в центре поляны толстый слой лапника, постелили сверху ковры и теперь начинали растягивать палатку, на вид достаточно просторную.

Аудмунд, закончив выгуливать своего красавца-коня, достал щетку и принялся его чистить, нашептывая ему время от времени на ухо что-то явно ласковое. Конь довольно фыркал и время от времени тыкался хозяину в ладонь. Тот улыбался, и лицо его буквально светилось неподдельной лаской и нежностью, так что Ретта даже залюбовалась, не в силах отвести глаз.

В сторону палатки пробежал еще один солдат с целым ворохом шкур. От костров доносился аромат еды, и в животе у нее голодно булькнуло. Что ни говори, а ела она еще на корабле.

Наконец Аудмунд закончил обихаживать своего коня и, накрыв его попоной, полез в седельную сумку за морковкой.

– Госпожа, – обратился к Ретте один из солдат, – ваша палатка готова.

– Благодарю вас.

Внутри их с няней ждали мягкие тюфяки с накиданными сверху пушистыми шкурами и даже крохотный круглый столик посередине.

– А ничего так, – одобрительно проворчала Бериса, входя следом за подопечной. – Уютненько.

Та невольно прыснула и, опустившись на самодельное ложе, с удовольствием вытянулась. Все тело после поездки немилосердно ныло.

– Можно войти? – раздался на удивление бодрый голос Бенвальда.