Ветер с Севера

Маршал опять ускакал вперед, и она подумала, что без него ей все-таки не слишком уютно. Или дело в чем-то другом?

Она вздрогнула, вдруг осознав, что тот самый дар, от которого обычно не бывает никакой пользы, на этот раз просто вопит во весь голос. В чем дело? Тьма? Ретта прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что совершенно явственно чувствует непонятную злобу, исходящую от кого-то из членов отряда. От кого же?

Она вглядывалась в лица, стараясь угадать, однако все ее попытки оставались безуспешными.

Но может, ей просто примнилось от усталости? Такое ведь тоже нельзя исключать. Хотя сейчас, когда она стала размышлять, ей казалось, что она ощутила тьму еще на берегу, но за всей последовавшей предотъездной суетой не придала ей значения.

Ретта еще раз незаметно огляделась. На первый взгляд все как будто было спокойно. Командир отряда сосредоточенно вглядывался в быстро темнеющий просвет между деревьями и не проявлял признаков беспокойства. А раз так, то не стоит, пожалуй, прежде времени поднимать тревогу. Завтра, отдохнув хорошенько, она еще раз попробует обо всем поразмыслить.

Вскоре лес расступился, и глазам их предстала обширная круглая поляна.

– Наконец-то, – вздохнул с заметным облегчением Аудмунд и обернулся к Ретте: – Сегодня ночью вы будете спать спокойно, герцогиня.

Люди радостно загомонили и начали спешиваться, а маршал крикнул зычно:

– Бёрдбрандт, займись караулами!

– Внутренний периметр? – уточнил тот, посмотрев внимательно на командира.

– Да. Бенвальд!

Бёрдбрандт передал поводья одному из солдат и направился в сторону леса, на зов же Аудмунда откликнулся тот самый рыжий парень.

– На тебе ужин, – велел ему маршал.

– Слушаюсь!

– Давайте я помогу вам спешиться, герцогиня.

Аудмунд подошел к лошади Ретты и протянул руки, явно намереваясь ее подхватить. Всего одно мгновение она колебалась, а потом вдохнула глубоко и спрыгнула прямо в объятия эр-князя.

– Благодарю вас, – откликнулась она и, когда тот ее отпустил, поспешила перевести тему: – Скажите, а здесь в самом деле настолько опасно? Ведь вы же на своей земле.

В глазах Аудмунда на мгновение промелькнула глубокая печаль и давящая душу тоска.