Дем Санд. Странствия меча

Что он там творил со шпильками и какими-то подвесками, я могла только догадываться.

Из дома к этому времени тремя многоногими снарядами выскочили ананси, изобразили паучью качучу[41 - Качуча – является андалузским танцем сольного исполнения в 3/4 или 3/8 такта, схожим с болеро. Происходит из южно-испанской провинции Кадис. Традиционно качучу могут танцевать как мужчины, так и женщины. Обычно танец сопровождается стуком кастаньет и притоптыванием каблуков] перед зашипевшим на них найтмаром и ловко влезли по стене на крышу, там затаившись.

Буцефал подошел к распахнутой двери и даже сунулся головой за порог. Я увидела, как по его лоснящейся шкуре прокатилась волна, потом хвост три раза качнулся. И, ступая чуть не на кончиках копыт, жеребец подался назад. На его шее, крепко держась всеми конечностями, висел Тихонький Мя, волоча на хвосте мою сумку.

Я не могла головы повернуть, ибо именно в это время Армуф прилаживал на моих ушах витое сокровище – Elli’thaa aep’ Nertash Sa-War'ch, и расправлял цепочки на затылке, что-то бормоча и всхрапывая.

– Ой, ты ж богинька моя Лунная! – всмотревшись, воскликнул Тихонький Мя, и в его голосе не было слышно ни нотки раздражения. – Таки что это за эльфийский мальчик?! – И подтянувшись, он заглянул в морду Буцефала. Тот извиняющееся фыркнул, мол, сам первый раз вижу. – Ты представляешь, такой славный мальчик аж из северных земель, из этих их продуваемых неуютных княжеств – и у старого Мя в гостях! Поднеси меня поближе, мой большой дикий друг.

Я имею интерес поздороваться с этим милым юношей!

Да что же там такое со мной Армуф сотворил-то?! И что Мя нашептал Буцефалу, что тот терпеливо и бережно таскает его на своей шее?! А урсолак уже оставил в покое и мои уши, и волосы, быстро растрепал узел на кушаке и перевязал на другой лад, впрочем, не менее затейливо.

– Такой науз правильнее, – прокомментировал он свою работу, отступая на шаг. – Теперь знающие язык родовых узлов не будут спрашивать, откуда ты.

Сразу увидят: благородный Страж из Крайней Цитадели. Этих не спрашивают. Их уважают. И девчонки обожают!

– Да ты поэт, – кисло улыбнулась я, наконец-то поднимаясь с земли. Виски и уши непривычно холодило, хотя надо отдать должное мастеру-ювелиру – Са-Вархи не давили нигде и не отягчали голову. Так же непривычно было ощущение распущенных волос по шее и спине, хотя казалось, урсолак мне там макраме все это время заплетал.