Дем Санд. Странствия меча

 – То есть, считай, весь Дэрхастон в курсе, что за птица с золотыми яйцами обосновалась в квартале сладких девочек?

– С золотыми – это точно! – расплылся в зубастой улыбке Армуф, ловко скручивая с баночек с косметикой крышечки и принюхиваясь к содержимому то одной, то другой. – С яйцами! – И заливисто заржал. Буцефал вторил ему, запрокинув голову.

– Жеребцы, – буркнула я, по очереди глядя на обоих. – Что делать-то собираешься?

Урсолак с прищуром посмотрел на меня, пожевал губами и, не глядя, схватил одну из пузатых баночек темно-красного стекла.

Далее последовал час каких-то невообразимых манипуляций, которые проделывал с моим лицом и головой Армуф. Я даже не могу точно сказать, от чего я была больше в потрясении: от самих косметических процедур, или от того, что их совершает грозный видом, волосатый урсолак! Буцефал подошел поближе и пялился на нас с нескрываемым интересом, временами фыркая и встряхивая головой. Правда, когда дело дошло до расплетания косы, Армуф чуть второй раз не попался найтмару на зубок.

– Не трожь, я сама, – удерживая ручищу полуоборотня подальше от своей головы, спокойно сказал я. – Бед не оберешься, если попробуешь расплести.

– Какие тонкости! – чуть обиженно буркнул он, однако отошел на всякий случай подальше. И таки был всецело прав, как сказал бы Тихонький, будь сейчас рядом.

Свои волосы заплетать и расплетать по необходимости могла только я сама. Того же, кто рискнул бы посвоевольничать, ждал бы не только укус от Буцефала.

Армуф закряхтел, заходил кругами, ероша себе мех за ушами. Потом показал на то, что мне самой видно не было:

– У эльфов Высшей Крови седины не бывает. Как прятать-то?

– А я буду таким эльфом-выпендрежником, – усмехнулась я. – Законодателем нового стиля – седина в голову, дракон в штаны!

Урсолак часто заморгал.

– Теперь можешь заплетать, как там положено – у каких, говоришь, Эльфов? – я села на землю, чтоб ему было сподручнее колдовать над моей головой.

– Шеверныф фемель, – запихав в рот пучок шпилек, невнятно ответил Армуф и умолк еще минут на двадцать.

Я терпела. Я вспоминала канон Аарок и Кодекс. Я старалась не шипеть, когда урсолак чуть не с корнем рвал одни пряди и больно натягивал другие.