Ангел-хранитель

Что-что она им сейчас пошлет? Еще один сигнал? С просьбой аннулировать ранее поданное заявление? Ах, она меня еще и охарактеризует! Благодарность попросит объявить? Может, еще письменно, в приказе, с занесением в личное дело?

Меня настиг-таки приступ истерического хохота. Вот это я хотел бы видеть. Нет, если честно, не хотел бы… Меня уже почти трясло, но я изо всех сил сдерживался, чтобы не обидеть ее. Она ведь из лучших побуждений… Я заметил, что она закрыла глаза и плотно сжала губы, которые так и норовили расползтись в улыбку.

Значит, тоже представила себе эту сцену. Вот с чувством юмора у нее все в порядке, слава Богу. Можно не очень-то и сдерживаться. Но – на всякий случай – пусть она первая рассмеется. А то объясняйся потом, что я не над ней смеюсь…

Она открыла глаза и, глянув на меня, громко расхохоталась. Я тоже. Приступ задержался. Я смеялся, уже просто глядя на нее – ее веселье было таким заразительным, что я просто не мог сдержаться. У нее уже слезы выступили – но это были хорошие слезы.

Она стерла их тыльной стороной ладони и, наконец, немного успокоилась.

– Вот это я и имел в виду, говоря, что с тобой – не скучно, – проговорил я, отдуваясь.

– Ну и что здесь плохого? – тут же отреагировала она.

Да ничего плохого – пока просто представляешь себе такую ситуацию. Действительно смешно. На чувстве юмора все здоровье человеческое держится; от такой встряски с него вся окалина душевная слетает. Но случись такое на самом деле… Я объяснил ей – в шутливом тоне, конечно – что бы со мной произошло, пошли она свой второй сигнал.

И тут… От этой встряски с меня слетела не только окалина, но и последние остатки защитных рефлексов; и с языка у меня сорвалось – неожиданно для меня самого – то, о чем я не имел права даже думать.

– Из меня бы пособие сделали для ангелов-стажеров: Вот, мол, смотрите и запоминайте, что происходит с тем, кто начинает испытывать привязанность к своему человеку вместо того, чтобы действовать профессионально и хладнокровно.

Я похолодел. Что я делаю? Испытывать интерес к человеку – это еще куда ни шло; но привязанность? Это же – мои проблемы! Ей-то они зачем? Может, не заметит?

– А ты начал? – Все она, конечно, заметила.

– Что? – попытался я принять непонимающий вид.

– Испытывать привязанность?

Я прочистил горло и заерзал на табуретке, бросая вокруг себя отчаянные взгляды в поисках хоть какого-то выхода. Чем, чем, чем ее отвлечь? Вдруг я заметил часы у нее на руке.