Ангел-хранитель

А она и бровью не повела – дала возможность выплеснуть все, что накопилось. И чего я на нее разорался? Она же не виновата, что я ее мысли читать так и не научился, что у меня смелости не хватило раньше с ней заговорить, что меня заставят-таки, наверно, уйти… Ну если и заставят, то тихо я все равно не уйду.

– А ты действительно не хотел уходить? – вдруг спросила она.

– Нет! – яростно выдохнул я, мотнув головой к окну. – И не хочу! – Глянув на нее, я заметил, что даже ее выдержка начинает, похоже, давать трещины.

 – Это я не тебе.

– А кому? – тут же загорелась она.

– Неважно. Все равно слушать не будут. – Сейчас, пожалуй, говорить им что-либо бесполезно, но когда меня поставят перед контрольной комиссией… Я им все скажу. Я им объясню, что если мы храним не бездушные предметы, а Личности, то имеем полное право вступать с ними в контакт, учитывать их психологию и строить с ними отношения согласно конкретной ситуации. Я им напомню, что, если они посылают нас засевать минное поле – без карты, вслепую – то просто обязаны прислушиваться к нашему мнению и опыту…

Она отвлекла меня от этой революционной речи вопросом: – А почему ты не хотел уходить?

Почему, почему? Вспомнив отдельные моменты из прошедших трех лет, я даже развеселился.

Да интересно мне с ней было, вот и все. С таким загадочным феноменом, как она, я впервые в своей практике столкнулся. И, судя по всему, в последний раз. Либо меня вообще больше к людям не пошлют, либо – после штрафных работ – мой следующий человек по сравнению с Татьяной мне пресным покажется.

От этой мысли мне завыть захотелось. У нее тоже уголки губ опустились, брови в домик сложились – мне еще хуже стало. Но ненадолго. Слушать Татьяна умеет всех, а вот в отношении меня лично у нее непревзойденный талант удивлять. И как ей это удается? Я ведь тоже не первый день на земле нахожусь, но от ее предположений со мной чуть приступ не случился.

Начальники-архангелы учли мои пожелания? Ну да, конечно, больше им делать нечего.

Вот каждое утро собирают наши пожелания, а после обеда начинают их учитывать. У нас пожеланий быть не может – ни в выборе задачи, ни в ее решении; мы ее просто обязаны выполнять – без сигналов о неудачах.

Сигнал до них не дошел? Хотелось бы надеяться, но не стоит. До них все сигналы отсюда доходят. Это же не земная телефонная связь в гористой местности. Только почему тогда я все еще здесь? Непонятно… Что-то меня это тревожить начинает.