Грехи и молитвы

Наконец, Томас подошел к ней прощаться, и она, не сдерживаясь, порывисто обняла его.

– Ты только вернись, мой мальчик,– шептала она, не обращая внимания на слезы, льющиеся по ее щекам.– Ты только вернись, пообещай мне.

– Обещаю,– он поцеловал ее в макушку и вдохнул теплый сладкий запах ее волос. – Совсем скоро я снова буду читать проповеди в нашей церкви и помогать тебе по хозяйству. Все будет хорошо.

– Спасибо за ваше гостеприимство, сеньора,– Дарио, уже сидевший в седле, поклонился ей. – Я обещаю сделать все возможное, чтобы вашему сыну ничто не угрожало.

Она промолчала, только слегка поджала губы. Для нее этот мужчина был предвестником беды, ангелом смерти, что пришел за ее сыном. Но она также понимала, что и у него была своя цель, достойная уважения. Поэтому она слегка склонила голову в ответ. Он все понял.

– До встречи, мама,– Томас развернул коня в сторону дороги.– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Томас,– отозвалась она, наблюдая, как две лошади постепенно растворяются на дороге.

***

Карл остановился на ночь в монастыре города Сан-Донато-ин-Коллина. Святой отец Никола, главенствующий в монастыре, радушно предоставил кров представителю флорентийской архиепархии и, к радости Карла, не задавал вопросов, что понадобилось священнику такого ранга в таком маленьком городке.

– У нас нечасто бывают гости, – заметил Никола, придвигая к Карлу кружку молока.– Могу я спросить, куда вы направляетесь? Я мог бы подсказать наилучший путь.

– В Градару,– Карл не видел нужды это скрывать.

– А я уж подумал, в Ареццо,– отец Никола выглядел почти расстроенным.

– А что в Ареццо? – Карл, разумеется, знал о таком городе, но ни разу там не бывал.

– Страшная трагедия, страшная,– отец Никола сел напротив, и Карл заметил, что у него дрожат руки.– Мальчик, его звали Маркус, он… Господи, помоги нам… Не могу это сказать вслух…

Карл подобрался. До этого, одержимостью страдали в основном взрослые мужчины и женщины. Неужели демоны теперь начали охотиться и на детей?

– Он был одержим? – осторожно спросил Карл, накрывая своей ладонью руку отца Никола.

– Напишите,– осенило Карла. Он поднял свою дорожную сумку и извлек из нее лист бумаги. – У вас ведь есть чернила?

Никола кивнул, все еще пытаясь совладать со слезами. Карл заметил чернильницу и перо в дальнем углу дома, на небольшом столе, и принес их святому отцу.