О чем молчат солдаты

– Послушай, вертухай, кто-нибудь из вас двоих может объяснит, куда я попал?

– Непременно объяснит, – раздалось из угла, – вот он по порядку все и расскажет.

– Чего неясного, вы в том месте, куда стремилась ваша душа. В поисках самоуспокоения привела она на эту гору – в распределитель Господень.

– Даже такое есть! Никогда не знал! Я-то думал с собой справиться, свои силы испытать, как дурень с колокольни в гору полез, а тут оказалось совсем не то, что ожидал.

– Ничего не оказалось.

Вы сами выбрали свой путь, а теперь нам с коллегой предстоит решить, что с вами делать, кто из нас будет вас в дальнейшем сопровождать.

– Куда провожать? – не понял реплики Алёшин.

– Туда, что заслужили деяниями земными своими.

– Чего еще выдумал? О какой душе ты пургу несешь? Собственно, я в этот, как ты его кличешь, распределитель и не стремился и в сопровождающих не нуждаюсь, – еле шевеля языком, преодолевая внезапно навалившуюся усталость, ответил здоровяк.

– Я что мыслю, это случайно залетный тип и нечего этому бугаю тут делать, – задребезжал скрипучий тенор из угла с темным пятном, окутанным белоснежной дымкой.

– Будь добр, коллега, не встревай уже. Я пытаюсь установить обстоятельства, в которых оказалась душа этого типа, как ты выразился, – осадил писклю человек в белом.

– Чего тут словеса развешивать, переходи сразу к делу. Этот абориген, овца заблудшая, меня чуть не придавил.

Еле выбрался. Без него башка забот полна, – в углу не затихал, но уже более протяжный визг.

– Уважаемый, вам известны каноны вероисповедания? – обратился ангел к Алёшину, продолжая игнорировать звуки из угла.

– Зачем мне это? – вместо ответа задал встречный вопрос Илья.

– Посмотри-ка, приятель, эта белая курица закудахтала про заповеди своего босса, – нараспев хихикал в углу тенор.

– Все непродолжительное время своего земного пребывания вы ни разу не исповедовались, не испросили у Господа прощения за деяния греховные свои.

Это великий грех! Он затмевает все другие земные непослушания, – продолжал монотонной настойчивостью басить ангел.

– Что за пустословие, ты же знаешь, коллега, в том нет вины этого несчастного, – раздался из угла еще более назидательный возглас.

– Истина в том, что наш гость не устоял против греховных соблазнов, тобой, коллега, надуманных извращений.