О чем молчат солдаты

– Какой, какой? – изумленно вопросил здоровяк.

– Праведный! Чего непонятного сказал!

– Вертухай, что ли? Чернявого стережешь? – продолжил удивляться великан.

– Какого чернявого? – спросил блондин, оглянувшись по сторонам, и тут же добавил, – никого не стерегу. Попрошу вас оскорбительным тоном не выражаться! Вы в распределителе Господнем, а я ангел-хранитель, исполняю должность стража райских врат.

– И давно?

– Да уж давненько!

– Так бы сразу и сказал, что порученец, а то страж, страж, а если ангел, крылья-то куда дел? – окончательно осмелев, недоверчиво поинтересовался Алёшин.

– При мне, – ответил мужчина, громко шурша, будто накрахмаленной накидкой, развернул сложенное за спиной одно крыло.

– Вторым-то помаши, – предложил Алёшин, потирая свою мгновенно вспотевшую шею.

– Без нужды крыльями махать? Вам, мил человек, для демонстрации слов моих праведных и одного достаточно, – ответил мужчина и тут же продолжил, – брат, гостя допрашиваешь или пытаешь?

– Ни то и ни другое, собиралися доверительно беседовать.

– Нет, ты скажи, от Самого поручение имеешь? – с любопытством поинтересовался Илья.

– От какого? – не понял собеседник.

– Какой непонятливый, ясно спросил, ты от Его самого поручение имеешь?

– А-а-а, в этом смысле, ну конечно от Него!

– А тот, чернявый?

– У чернявого, как вы выразились, свой хозяин! Среди людей не менее известен и почитаем.

– Может даже известней и почитаем более твоего, вмешался в разговор черный человек.

– Твои мульки хорошо известны всем и мне тоже. Надеюсь, уступишь гостя на пару вопросов? Посиди пока в сторонке, послушай, а мы потолкуем!

– Уже сижу и даже отвернулся, говори, только недолго, некогда мне тут рассиживать, хозяин потеряет, – ответил мужчина в черном. Он бесцеремонно уселся спиной к собеседникам, головой упершись в образовавшийся из густого тумана угол из строгих полупрозрачных линий.

– С какой целью к нам пожаловали? – обратился страж к Илье, не обращая внимания на всем внешним видом выраженный каприз своего коллеги.

– Отвечай, мил человек, только коротко! Сказал же – некогда мне, а этому чудаку в белом о тебе и так все известно, – из угла не умолкал по-детски обиженный тенор.

– Скажи, чернявый тоже ангел, что ли?

– Как вы догадались? – пробасил белый человек.

– Он мутный какой-то, скользкий, неприятный тип.

– На то он и падшим ангелом зовется.