О чем молчат солдаты

– Это ты, нечисть, что ли? Чего тогда махонький такой?

– Так лучше видно твою телесную гниль, удобнее обнюхивать порожденный страхом смрад твоей плоти. Поднимешься на ноги, подросту и я.

«Глупая тварь, думает, что я его боюсь. Он, видимо не в курсе, что живущих под большевиками во власти и попробовавших лагерную баланду больше ничем не испугать», – хихикнул Алёшин, переворачиваясь. Угодив на мелкие острые колючие камни, немного полежал, привыкая к боли, встал на колени, а затем и на ноги, переступая по камешкам, чтобы ступни быстрее адаптировались к постоянному острому покалыванию.

Никого не обнаружив рядом, тихо надменно поинтересовался:

– Чудак, ты-то где? Не боись, сразу убивать не буду.

Илья тут же услышал за спиной:

– Да здесь я, здесь!

Резко обернувшись на звук, Алёшин увидел такого же, как и он, высокого мужчину с большим мясистым носом.

– Ну и урод же ты! – не удержался от возгласа Илья, с любопытством осматривая покрытое сияющими до блеска вьющимися, только черными волосами, тело собеседника.

Его воздушная полупрозрачная накидка не отличалась от черноты волосяного покрова рук и ног.

– Ты на себя-то смотрел? Чем лучше меня? Такой же волосатый страшила.

– Каких будешь, погань чернявая? На нечисть вроде не похож. Чего пристаешь? Думаешь обделаюсь? Не дождешься! В своих приятелях иметь тебя не желаю, – недовольно продолжал бурчать Алёшин.

– Я здесь по долгу службы! Тебе подобных и таких, как ты, укрощать предписано!

– На этой макушке? Кем? Давно чалишься, погань отвратная!

– Да уж давненько, подустать успел, ты-то размахался тут, если добрался до врат святых, веди себя как гость в приличном доме, а не как отребье бездомное.

Вот, кстати, и тот, кто тебе нужен больше чем я, – миролюбиво произнес черный человек, устремив взгляд мимо здоровяка, склонившись в приветственном поклоне.

– Здорово, брат, давно не виделись, – откуда-то позади Ильи раздался бархатного оттенка редчайший на земле низкий бас.

Алёшин резко отступил в сторону. Обернувшись на звук, он уткнулся взглядом в высокого, безбородого, с голубыми глазами и с глубокими залысинами человека.

Длинные ниже плеч волосы пришельца, как и одеяние, до рези в глазах были белы и светлы. Весь он светился белым ярче окружающего тумана, что подчеркивало особый шарм и величие пришельца.

– Во, компашка собралась! Ты-то кто? – не удержался Илья от возгласа.

– Я страж праведный, – все тем же низким грудным басом доверительно произнес человек в белом.