Божок

Поэтому ночью Лене пришлось не сладко. Каждый из семи охранников Махмиева попользовался ею по два-три раза. В рот несчастной жрице любви вливали то коньяк, то ром, то водку. Потом её водили в ванную, наклоняли над очаровательной раковиной «Марина», пускали воду из позолоченного крана. Под конец, оставив в покое выполненный под раковину умывальник, стали освежать «тёлку» над биде. Похоже, ребята даже не знали, для чего предназначен этот предмет. Но «сутика» Лена не винила. Его, конечно, тоже били…

– Говоришь, ничем не больна? – Махмиев вечером ещё подумывал, не улечься ли с Леной самому.

Потом махнул рукой. – Каждую неделю врач осматривает? Смотри, хоть одного мне заразишь – всей конторе мертвечиной глотки забью!..

Под утро приехали ещё семь джигитов; итого их стало четырнадцать. Все, кроме одного, получили удовольствие бесплатно. С этим «сутику» и проститутке предстояло смириться. Первый, правда, попытался улизнуть, едва увидев кавказцев. Но его отметелили так, что мало не показалось. «Сутик» всеми угодниками заклинал водителя, чтобы тот не газанул с места и не увёз Ленку.

Били минут десять, зная, что больше четверти часа водитель не ждёт – уезжает. К машине «сутик» приближался в одиночестве, тоже согласно неписаным правилам. В противном случае, водила сразу кинулся бы прочь, оставив его в лапах чеченцев. Этого-то больше всего «сутик» и боялся. Исчезни Ленка с горизонта, всё зло выместят на нём. А так хотя бы между двумя всё поделят.

Позавчера убили его приятеля, тоже «сутика» – проворовавшегося студента Ему пришлось бежать из общаги и поступать в контору, на собачью должность.

Этот же был «голубым», и потому круглый год носил одежду такого цвета. За него в конторе были спокойны. Он брезговал девчонками даже во время «субботников», когда они обслуживали своих мужчин даром. Кажется, брюнет ничего не понял, а то был бы совсем невежливым в обращении.

В комнате, тёмной и узкой, наглухо завешанной коврами, их с Ленкой уложили на пол. Здесь, на кресле, висела её одежда – декольтированное вечернее платье из вишнёвого бархата, всякая нижняя мелочь.

Взяв итальянские колготки, один из мучителей связал даме руки. «Сутику» парень в оранжевом уселся на ноги. Другой, голый до пояса, в кремовых брюках, пристегнул его руки «браслетами» к ножке стола.

Потом он, не спеша, выбрал палку из финиковой пальмы и подошёл к лежащей на ковре парочке. Все уже приготовились, как следует поразвлечься, попивая вино из рога, как дверь открылась.