Между нами война

Его чувства разрывали грудь, стремясь показать себя во всей красе. Это было похоже на бросок в битве – кто первый сдаст позицию.

Эрис смущенно улыбнулась, просто из вежливости, которая была привита ей с детства.

– Эрис, я настаиваю – ты более достойна принимать то, что тебе положено за труд. Больше, чем одинокие выпивохи, тратящие все на вино и портовые трактиры. Ты трудишься. И так тощая, – он засмеялся. – Вообще исхудала за неделю!

Эрис улыбнулась. Он потихоньку располагал её к положительному ответу.

– Ну так что?

– Я не знаю.

– Твоя бабушка будет гордиться.

Эрис громко рассмеялась. Таррос опешил.

– Что смеешься? Я что, выгляжу смешно? – он оглядел себя.

– Командир, Вы просто не знаете бабушку. – она помотала головой. – Это разозлит её. Она скажет, что меня купили. Что купили мою душу. Что я – предательница Родины, взявшая деньги у угнетателей…

– Какие принципы!

– Да… Я устала, если честно. – Эрис взгрустнула. – Мне тяжело с ней. Она не понимает меня…

Таррос нахмурился.

Ему было невыносимо, что его любимой нелегко. Больше всего на свете он хотел бы сейчас утешить её, решить все ее проблемы.

– Почему тебе одиноко? – он улыбнулся. – А юнцы? Они же тебе, как братья. – искренне сказал он.

– Кто – они? – она посмотрела на хохочущих парней, обзывающих друг друга и поедающих обед одновременно.

– Они – мои братья. Они верны мне. Особенно желтобородый Никон. И Аргос. И Софос. И Атрей с Георгиусом…

– Да-да. Всех перечисли. Одиночка. – иронизировал он.

– Это не то.

Вам не понять. У Вас есть Алессандро… Он всегда поймет Вас.

– Ты ошибаешься, Эрис. Он не понимает меня. Наши мнения редко совпадают.

– Это и делает человека другом – взаимодополнение. Зато Вы хотя бы можете рассказать ему все, что на Вашей душе – он не станет затыкать уши, критиковать или заставлять краснеть. Он принимает Вас такого, какой Вы есть. И не пытается изменить, просто став родным.

– Dilige me vilem, nam bonum omnes diligumt – полюби меня никчемного, а хорошего все любят… – он говорил это, приплетая к теме разговора.

На самом же деле Таррос заклинал глаза Эрис, его сердце горько мучалось. Она чувствовала каждый взгляд и слово, но оставалась такой же невозмутимой, как и командир. – Ты права. – спокойно закончил он.

– Думаете, этих ребят волнует их необразованность? Когда я пытаюсь что-либо им вдолбить, они отшучиваются, ссылаясь на безграмотных трудяг отцов и матерей, говоря, что те смогли их вырастить и без альфы с омегой.