Между нами война

– Ты, наряду со всеми военными, обучающими солдат, должна получать жалованье. – она покраснела и насупилась. – Я знал, что твоя реакция окажется такой. – сказал Таррос, черпая похлебку ложкой. – Ешь, что опять сидишь-красуешься!

– Я могу отказаться? – выдавила она из себя, не смотря на командира.

– Нет конечно. Эрис, твоё поведение не устает удивлять меня. Скромное жалованье, которое едва покроет существование человека, полагается тебе по закону. – он нарочно ел, чтобы не смущать её. Чтобы не фокусироваться на её красивом лице, заставляя краснеть еще больше.

– Я не могу принимать деньги. Я здесь не за этим.

– Ты сможешь помогать бабушке. Наверняка она уже стара и не обязана содержать тебя. – он давил на ее совесть.

– Я кормлю себя сама. Подрабатываю. Дома. – тихо ответила Эрис.

– И, что же ты, интересно, делаешь? У тебя ведь совсем мало времени?

– Я делаю йогурт. Все соседи приобретают его у бабушки. Каждый день.

– Этого хватает? – спросил он бесцеремонно, откусывая хлеб.

– Я помогаю бабушке во всей работе…

– Как?

– Вам перечислить? – она нахмурилась.

– Да, пожалуйста. – он хамел на глазах.

– Уход за домашней птицей, её закол, сбор урожая, полив участка, взращивание и заготовка товара, копание лопатой и мохание мотыгой – практически все делаю я. Кроме продажи.

– А почему не продаешь? – удивился он. – Отбоя от покупателей не было бы. – она оскорбилась. – Здесь есть один выходной, который ты проводишь с Сириусом. Люди ждали бы такой продавщицы целую неделю, уверен! – он рассмеялся.

– Вы издеваетесь? – в голосе Эрис появилась нотка разочарования.

– Не обижайся. Я просто говорю то, что думаю. – он сделал виноватый вид.

– Нет, Вы сказали, не подумав… – она обиделась. – Бабушка научила меня некоторым растениям… Я изучила труды – немного умею врачевать, но никогда не беру за это ничего. Я даже принимаю роды. Моя бабушка – нелюдимая. Она не разговаривает с покупателями. Но соседи все-таки иногда приходят по вечерам, забирая меня помочь кому-нибудь.

Таррос был удивлен.

– Опять неожиданности. Солдат, принимающий роды… – его взгляд был наделанно-равнодушным, что скребло сердце юной девчонки. Она, видя его серьезность, в ответ оставалась непроницаемой, прячущей свои истинные чувства.

Таррос пообещал себе заставить её терзаться. За дерзость и смелость. Но сколько он мог продержаться, сам не знал.