Дом там, где ты…

А этот дурень, хоть плавать не умел – воды боялся, зато кинулся за ней. И спас… Обвенчались прямо здесь и в Верхнеудинске – в городе поселились. Он чиновничью службу оставил. Торговое акционерное общество открыл. А потом случилось непоправимое…

– Пожар, – произнес тихо Алексей.

– Да, пожар… Ты так о нем ничего и не вспомнил?

Алексей отрицательно покачал головой.

Старик помолчал.

– Тогда я думал, что ты погиб вместе с родителями. Долго болел. А когда на поправку пошел, решил выяснить, как все произошло… И по счастливой случайности нашел тебя…

Старик вытряс из трубки пепел.

– Мне нужно сказать тебе…

В этот миг удочка Алексея дернулась – на крючок подсела рыба. Он потянул резко удочку, и на леске, извиваясь, сверкая чешуей, заболтался крупный хариус.

– Все, дед, я первый – ты проиграл, – заявил он с ухмылкой. – Давай наливай и выпивай.

Старик посмотрел грустно на внука, затем, решив отложить разговор «на потом», вздохнул и сказал:

– Что ж, долг платежом красен.

Он вынул из холщовой сумки бутыль самогона и, налив в кружку, залпом выпил.

В конечном счете, проиграл Алексей – умышленно или нет – ему пришлось три раза подряд наливать и выпивать мутный белый «напиток», способный свалить с ног кого угодно. Спасла его от «падения» Настюша, девчушка, которая по просьбе матери позвала их обедать. Свернув удочки, мужчины побрели домой.

***

Дед умирал. В этом не было сомнений. Его тяжелое прерывистое дыхание, сопровождающееся свистом и предсмертной агонией, наполняло помещение.

Алексей осторожно взял его сухую старческую ладонь и сжал в своей.

Старик открыл глаза и с недоумением посмотрел на внука, но затем, узнав его, слабо улыбнулся.

– Алеша, – произнес он, и из его груди вырвался свистящий звук. Он закрыл глаза, и Алексею показалось, что дед их больше никогда не откроет, но немного погодя дед вновь посмотрел на него.

– Я оставил для тебя кое-что… – из его груди вновь вырвался свист и хрипы, пока он молчал, набираясь сил продолжить.

Он закрыл глаза, тяжело дыша, и, казалось, вновь забылся.

– Дед? – Алексей сжал его ладонь и тот посмотрел на него.

– Я не смог… слишком долго искал… Прости меня… Теперь лишь ты сможешь… найти… наказать…

Старик замолчал, а Алексей ничего не мог понять, думая, что старик бредит.