Голоса Океана

– И только заступничество твоего отца и меня позволило тебе остаться в Ордене. Кондор очень любил твою мать, но не смог вышвырнуть тебя во внешний мир, как она того хотела. И даже принял на себя вину за твой порок. Хотя, в тебе, таким образом, сыграла именно ее наследственность, ведь, и тело Сенатора отторгает симбионта, правда, не так активно как твое.

– Откуда ты это знаешь? – пораженно спросила Ханна.

– Потому что именно я регулярно наполняю ее обруч новым содержимым, – признался Хранитель.

– Но почему ты это делаешь? – удивленно спросила Кошка.

Седовласый мужчина печально посмотрел на нее:

– Ты-то, как раз, сможешь понять мои побуждения. Айша, которую вы зовете Сенатором, моя дочь. И дочь той женщины, которую я по-настоящему любил. Но эту историю стоит рассказывать по порядку. Поэтому, давайте, все же, разбудим Кондора, и я изложу вам всю историю, чтобы лишний раз не повторяться.

Хранитель вновь протянул шприц Ханне. Та взяла его и, с помощью Кошки, набрала из своей вены кровь.

– Поставь лампу так, чтобы она осветила большую часть тела, но не попала в глаза, иначе Кондор надолго ослепнет! – предупредил Хранитель, отходя в дальний конец комнаты и прикрывая лицо и тело простыней.

Врач выполнила его рекомендации, и все присутствующие замерли в напряженном ожидании.

– Какого черта, вы решили меня поджаривать! – воскликнул мужчина, открывая глаза и подскакивая на кровати.

Ответом ему был удивленный возглас, вырвавшийся у всех присутствующих. Кошка первой бросилась к старому другу и увидела, что половина его тела, обращенная к лампе, начинает покрываться пузырями.

– Выключите лампу! – воскликнула она, набрасывая на Кондора простыню.

Морской Змей одним ударом сбил лампу на пол, а затем кинулся к Кондору и обнял его.

– С возвращением, Наставник! – срывающимся голосом сказал он, заглядывая тому в глаза, отливающие ртутным блеском.

– Кто-нибудь объяснит мне, что со мной стряслось? – пробормотал Кондор, разглядывая свою серую руку, кожа которой покрылась пузырями ожогов.

– Хранитель обещал все объяснить! – язвительно ответила Ханна.– Только сначала я смажу тебя мазью от ожогов… отец.