Голоса Океана

Кондор грозно нахмурился и перевел взгляд на Хранителя, который тоже подошел к его постели:

– Я же обещал, что переломаю тебе все ребра, если ты проболтаешься!

– Ну, как я и предупреждал! – криво усмехнулся тот, бросив взгляд на Кошку. – Хотя, тебе стоило бы сказать спасибо за то, что я спас твою жизнь.

– Последнее, что я помню, это то, как писал в своей келье, ко мне постучалась Сенатор, а дальше – темнота, – медленно проговорил Кондор, продолжая недоуменно разглядывать свое тело, которое его дочь покрывала какой-то мазью.

– Твоя бывшая жена убила тебя! – прямо сообщил Хранитель. – Но благодари Кошку, что она не бросила тебя в печь, а отнесла в нижний зал и положила в саркофаг. Там произошла регенерация, ты стал единым целым с симбионтом и вернулся к нам в новом качестве. Но я обещал вам, что расскажу все по порядку.

– У меня, просто, голова идет кругом! – пожаловался Кондор, принимая стакан воды из рук Ханны.

– Это – совершенно нормальное состояние после пробуждения, – ответил Хранитель, придвигая к себе табурет.

 – Присаживайтесь, разговор предстоит долгий!

Глава 14. История Хранителя Кракена

– Все, это началось приблизительно через три столетия после смутных времен, – неторопливо начал Хранитель, обведя взглядом внимательные лица всех собравшихся в комнате.

Морской Змей примостился на кровати Кондора, поддерживая за плечи своего Наставника. Райя притулилась на кушетке, рядом со своей матерью. И только Ханна упрямо осталась стоять, скрестив на груди руки и подпирая плечами стену.

– Я был немногим старше Барса, входил в Совет Мастеров, и братья по Ордену звали меня Кракен, – сообщил он, слегка улыбнувшись и посмотрев в сторону сына Магистра. – Как и тебе, Змей, мне была ближе водная стихия, хотя, летуном и воином я тоже был не из последних. И тоже хотел перемен.

Хранитель тяжело вздохнул, погружаясь в атмосферу тех далеких дней.

– В те времена отношение к Кодексу Чести было гораздо строже, чем в наши дни, никаких изменений и отступлений от него не позволялось.

Меня же начинала очень беспокоить закрытость Ордена и отрицание каких-либо достижений внешнего мира. Я, в тот период, был одним из немногих разведчиков Ордена, видел, какими темпами идет там развитие техники, и понимал, что без участия в жизни внешнего мира нам не отстоять свое место на планете. Население стремительно росло, и ранее пустынные места, вокруг наших скал, должны были начать заселяться.