Форпост в степи

Пьяные гости одобрительно загоготали, а родители посмотрели на сына так осуждающе, что сердце екнуло в его груди, а выпитое едва не выплеснулось наружу.

– Лука, шел бы ты отсель, – прошептала мать. – Нечего глаза пялить на это безобразие.

Отец лишь одобряюще кивнул и, показав глазами на дверь, дал понять, что «велит» сыну немедленно уходить.

Под действием спиртного на душе юноши стало легче, у него посветлело лицо. Поклонившись родителям и гостям, он вышел на улицу.

Небо прояснилось. Воздух был чист и прозрачен.

* * *

Изба Комлевых стояла по соседству с избой Барсуковых.

Юноша попытался разглядеть в маленьком саду за домом соседей Авдотью, но там никого не было. Лука нахмурился.

Он собрался уходить, и в этот момент послышался звонкий голос:

– Сестренка, глянь, Лука через плетень зыркает.

Из-за куста смородины появилась бледная Авдотья. Появилась и тотчас же исчезла.

У юноши загорелись глаза, лицо вспыхнуло. Одним прыжком он перемахнул через плетень и очутился в садике Комлевых. Увидев Авдотью на скамейке под рябиной, он онемел от радости. Девушка покраснела, губы ее вздрагивали, а сияющие счастьем глаза не могли оторваться от красивого лица жениха. Скрестив на груди руки, она, казалось, пыталась удержать бешено бьющееся сердце, дрожала как лист на ветру и едва переводила дыхание; бурная радость отняла у нее дар речи.

Сестра стояла за Авдотьей, на лице ее были и страх, и счастье. Молодые безмолвствовали; наконец говорливая Мария прервала молчание:

– Ты чего, Лука, через плетень сигаешь? Не мог через калитку войти?

– Не сердись на меня, Марьюшка, – мягко сказал Лука, – что тебя напужал.

– Вот еще, – промолвила Мария, – я и не думала сердиться! Я рада тебя видеть, Лука, а Авдотья еще больше, чем я, радешенька!

Авдотья ласково улыбнулась юноше, и улыбка ее была, точно месяц, выглядывающий сквозь застилавшие небо облачка.

– Как здоровьице ваше, Авдотьюшка? – ласково спросил Лука.

– Хвала Господу, на хворь не жалуюсь. Но сегодня почему-то было очень плохо, – ответила Авдотья.

– Это она по сватовству переживает, – затараторила Мария. – Томится, а еще скрывает, будто ничего и не было вовсе.