На пороге великой смуты

Трапезничали всегда вместе и в это время вели разговоры с прекрасной хозяйкой на любые темы.

Айгуль была умна и могла разговаривать почти на любую тему. Она гордилась тем, что ей чужда дворянская спесь – и, следовало бы добавить, женская деликатность. Архип находил красоту хозяйки дома особенной. Её пышные чёрные волосы были уложены в греческую причёску, полностью открывавшую лоб и щёки. Лоб, хотя довольно низкий, был очень красив благодаря изяществу очертаний. Глаза у неё были большие и сверкающие. В них светился ум, пылал огонь страсти, искрилось веселье, но в них не было любви, а только упорство и жажда властвовать.

И всё же это были удивительно красивые глаза. Долгий пристальный взгляд из-под длинных безупречных ресниц мог заворожить любого поклонника, хотя и внушал робость. Её нос, рот, зубы, подбородок, шея и грудь были само совершенство.

О своей прежней жизни Айгуль никогда не упоминала, хотя в беседах с Архипом и Аниёй часто роняла таинственные намёки, касавшиеся её замужества и нынешнего одиночества.

Она много читала и недурно владела языками. Такова была хозяйка дома красавица Айгуль – Амина, оказавшая приют дочери хана и кузнецу Архипу.

– Я готова, – прозвучал весёлый голос Ании, оторвавший Архипа от размышлений.

– Я тоже, – улыбнулся он девушке, показывая только что сделанную пару лыж.

Архип прикрепил лыжи к валенкам Ании сыромятными ремнями. Проделал то же самое и со своей парой лыж.

– Ну что, с Господом? – весело крикнул он.

– С Аллахом! – так же весело откликнулась девушка, и они пошагали в лес.

Но они недолго наслаждались приятной прогулкой по зимнему лесу. Не умевшая ходить на лыжах девушка вскоре оступилась и подвернула ногу. Архип подошёл к ней. Склонившись, он подхватил незадачливую лыжницу на руки и, даже не напрягаясь, а только чуть откинув голову, легко и быстро заскользил с крепко прижавшейся к его широкой груди Аниёй.

Раскрасневшееся лицо девушки с полузакрытыми глазами было совсем близко от лица Архипа: он ощущал горячее порывистое её дыхание на своих щеках и шёл быстрым накатистым шагом.

Показавшаяся ему вначале лёгкой и хрупкой, Ания заметно отяжелела, как только лыжня потянулась на возвышенность. Дыхание Архипа участилось, но он шёл, не останавливаясь, не снижая скорости. «Помру, но донесу!» – упрямо думал он.

– Архип, хватит! – чуть слышно сказала Ания. – Мне уже хорошо, и нога не болит. Я даже и думать не могла, что ты такой сильный. Ну? Поставь меня.