На пороге великой смуты

Архип гадал: пустят ли их на временный постой хозяева дома? А Анию в непривычно простой, хотя и прекрасно сшитой одежде и смущали, и радовали восхищённые взоры редких прохожих, и молодых, и немолодых, лихо заломивших шапки, бесцеремонно пяливших глаза на неё, оборачивающихся… Она шла, скромно опустив глаза, но всё равно чувствовала на себе восхищённые взгляды мужчин.

У парадного крыльца Ания и Архип переглянулись и стали медленно подниматься по лестнице.

В сенях их встретил немолодой мужчина.

– Ильфат, – представился он, слегка поклонившись.

Ильфат распахнул тяжёлую дубовую дверь и, неумело копируя приёмы господского слуги, чуть сбычив седую голову на плохо гнущейся толстой шее, сказал громко на всю прихожую:

– Милости просим, гости дорогие!

Архип и Ания прошли в большую комнату, разглядывая громоздкую, обтянутую зелёным бархатом мебель, стоявшую вдоль стен. Прошли ещё через комнату, тоже большую и тоже загромождённую мягкой мебелью, какими-то невиданными аляпистыми цветами в огромных кадках.

Спокойная до этого, Ания вдруг взволновалась. Лицо её запылало, словно в огне. Легко скользящие по полу, обутые в мягкие войлочные чуни ноги её вдруг замедлили движение, а руки задрожали.

Волнение Ании тотчас передалось Архипу, у которого тоже невольно задрожали руки. Так они и вошли в большой зал.

Встретившая их хозяйка дома оказалась молодой и очень красивой женщиной. Стройная, в длинном шёлковом платье, она казалась гибкой, как тростинка.

– Можете мне ничего не рассказывать о себе, – очаровательно улыбнулась она и указала на устланное мягкими подушками ложе. – Садитесь, молодые люди. Именно такими я вас и представляла себе, когда слушала Лялю. Вы – удивительно красивая пара, хотя…

Хозяйку звали Айгуль. Она позвала слугу и велела ему растопить баню. Печальный вид Архипа и его дурно пахнущая грязная одежда, видимо, произвели на неё удручающее впечатление.

Пока Ильфат исполнял её распоряжение, Айгуль как ни в чём не бывало продолжила беседу.

– Меня зовите Амина, – назвалась она вымышленным именем. – А о вас я знаю всё. Даже больше того, чего вы хотели бы мне рассказать. А потому предлагаю вам жить в моём доме ровно столько, сколько пожелаете сами. Ни в чём нужды испытывать вы не будете.

Архипа и Анию поселили в разных комнатах. Никто не ограничивал их свободы, и они могли вести себя так, как им заблагорассудится.