Дорога в Спадри

Он тут же принес посыпанную пылью бутыль и глиняный стакан.

– Баранина с пшеницей сейчас будет готова, – пробурчал он, наливая вина.

– Это – лучшее у вас? – принюхался я.

– Да, господин.

– Точно?

– А это ваш конь? – перевел он разговор в другое русло.

– Не продается.

– Конина, самое…

– Это не лошадь.

– А кто?

– Кентавр.

– А-аа, – и он сделал вид, что понял, что я сказал.

Вино на вкус и запах было уксусом. А мясо… в общем, я никогда не был поклонником корейской кухни. За соседним столиком новые посетители употребляли уксус и живо общались.

Слова «сто золотых» заставили меня прислушаться.

– Неужели на самом деле этому идиоту так повезло?

– Да, за такой путь он и десятка медяков не собрал бы, а тут один вагон его сделал богачом.

– А что в вагоне?

– Не знаю, но представь что это за человек, которому золото так безразлично. А сначала он хотел с ним бумагой расплатиться.

– Да, за сто золотых я бы этот вагон на луну затолкал бы. Везет дуракам.

– А этот-то сразу так: «Сто монет до Мальнорки», я бы и серебряной не дал.

Я снова подозвал «мальчика»

– Позови, пожалуйста, хозяина, – натянул я на свое лицо улыбку. Я достал из кошелька золотой и стал разглядывать. Это маленький неровный кружочек грамма в три. Ни одной буквы или цифры, только странный узор, ни на что не похожий, на одной стороне и несколько вмятин на другой. Значит, «монета» это у них медь.

– Сейчас, господин.

Через пару минут разговора с хозяином, тот попробовал свое «лучшее» вино и извинялся, что оно застоялось в погребе.

Вместо паренька меня стала обслуживать дочь хозяина, вино стало более-менее приемлемым, а собачатина, что прикидывалась бараниной, превратилась в свинину с рисом и овощами «из самого Кронадана». Но нож был тупой, а про другие столовые предметы здесь вообще не знали.

Хозяин с дочерью подошли узнать, не желаю ли я чего-либо еще. Я, продолжая играться с монетой, хотел было отказаться.

– Золотой, – прошептала девушка, а глаза отца хищно блеснули, и он предложил комнату и ночлег.

Но, уловив легкое движение моей руки в карман с медью, блеск начал меркнуть.

Он готов был раздеть свою дочь прямо здесь, лишь бы эта монета осталась лежать на столе. Пока я доставал медяк, декольте платья девушки увеличилось, а она сама приблизилась ко мне при помощи толчка в спину. Хозяин хотел было что-то прошептать мне на ухо, когда я хлопнул обеими монетами по столу и заказал пива всем, а сам быстро покинул кабак.