Дорога в Спадри

Толпа взревела от счастья, девушка облегченно вздохнула и вытерла покрасневшее лицо грязным передником, а ее папаша, проверяя золотой остатками зубов, давал наставления дочери.

На улице возле коня стоял какой-то доходяга и гладил грязной ручищей гриву.

– Эй, блох не занеси, – грубо окрикнул я его.

– Блох я не иметь, – ответил он мне и внимательно осмотрел меня. – Do you speak english? Parlez-vous Fran?ais? Deutsch? Или, как все здесь, говорить на странном языке?

– Вроде здесь все говорят по-русски.

– Вы есть ошибаетесь. Я жил в Британии, я – Майкл Норт. Был брокер. Вы тоже здесь давно?

– Нет, всего несколько часов.

– А я потерять все. Не сдержал слово и потерять. Мне доверили дело, я его не сделать, теперь я voyager. Буду здесь, пока не умирать.

– Что случилось? – ёкнуло у меня сердце.

– Я уже все сказать. Я продать то, что доверил мне человек в Британии. И пока не найти это, и не верну, я буду здесь.

И этот несчастный поплелся куда-то по грязной улице.

Я расплатился с мальчишкой, что сторожил коня, поинтересовался, где рынок, и отправился туда.

Слова вояжёра заставили меня задуматься. Где же я все-таки? Кругом вроде говорят по-русски, но нет ни единой надписи на нем. И главное, я «ошибаюсь», когда думаю, что говорю на своем языке.

– Почем тапочки?! – вывел меня из раздумий торговец у входа на торговую площадь.

Я посмотрел на свои итальянские полуботинки и не спеша подошел к лотку, где была выставлена всевозможная обувь. Владелец лавки что-то весело мне говорил, а я рассматривал представленный на продажу товар. На улице было слишком грязно, чтобы ходить в обычных ботинках. Мне приглянулись высокие сапоги, почти ботфорты из красно-коричневой кожи со шнуровкой на голенище.

– Покажи-ка вон те сапоги.

– Это самый дорогой товар, посмотрите, как сшиты, какая нить и стежка, – начал нахваливать коммерсант.

– Я их меняю на свои… тапочки.

Продавец поперхнулся от такой наглости:

– Ваша обувь хороша, но…

– Эти ботинки из кожи самого Квазимодо!

– Кого?!

Эх, врать так врать! Где я, что за сон со мной происходит, я не знаю, но хоть поразвлекаюсь.

– Ни разу не слышал о таком? Жутко дорогая кожа. Квазимодо в Париже только водится, охота на него запрещена. А я вот за эти «тапочки» кучу денег отдал.