Дорога в Спадри

Жеребец нервно стучал копытом, требуя прогулки. И вот, спрятав кошельки в карманы брюк, я взял коня под уздцы и вышел в город, чтобы найти того, кто бы доставил его в Спадри.

Местные жители с удивлением оглядывались, то ли на меня, то ли на лошадь. Потом оказалось, что лошади здесь в диковинку, а таких красавцев, как этот, нет и в помине: абсолютно черный с длинной гривой и суровым, глубоким взглядом.

В городе существовало некое безвременье. Среди населения были явно различимы сословные группы. По улицам ходили нищие в грязном рванье, солдаты в песочных мундирах и пробковых шлемах, укрепленных железными полосами.

Тут ко мне протиснулся кто-то в кровавом переднике и поинтересовался, не продам ли я коня.

– Нет, – отрезал я, но у меня мелькнула шальная мысль.

– Мой хозяин говорит, что даст хорошие деньги. Конина – это королевское блюдо!

– Я подумаю.

– Тогда, если надумаешь, вон наша лавка.

В маленьких городах слухи разносятся с молниеносной быстротой. И ко мне подходили и подходили, предлагая деньги за конину. Это была хорошая возможность избавиться от бремени, но что-то внутри говорило, что не надо торопиться это делать.

Я привязал коня к столбу и нашел мальчишку, которому пообещал серебряную монету за то, что он посторожит его, а сам пошел в таверну.

Внутри было душно и жарко. Мужчины и дамы, находящиеся в помещении, обнажили телеса, сняв верхнюю одежду, и многие персонажи были похожи на героев с картинок Валледжо. Дамы, которые явно были куртизанками, водрузили на себя элементы амуниции своих «жертв». Правда, вся их бутафория поблескивала под легким слоем ржавчины. Кроме людей, никаких там орков или гремлинов не было, что и отличало сие сборище от картин художников фэнтези.

Найдя свободный столик и отказавшись от услуг одной леди в «полосатом купальнике», я позвал официанта. Полная хромая женщина, в грязном коричневом платье и красном фартуке, не спешила подходить, пришлось поймать другого паренька, спешащего от соседнего столика с выручкой.

– Что угодно, – фальшиво улыбнулся он, показав все дыры между зубами, и вытер рукавом сопли.

– Только самое лучшее, – по слогам произнес я.