Под диктовку САТАНЫ

– Рассказывайте! Рассказывайте! – попросил доктор.

– Послушайте, уважаемый, у меня была тяжёлая ночь, затем эти два упыря устроили мне «квест» в ментовке, напугав меня до усрачки. Теперь Вы смотрите на меня, как на психа… Я уже ничего не хочу. Отвезите меня в гостиницу. Я собираю вещи и возвращаюсь в Москву.

– Хорошо. Только расскажите мне про свою «тяжёлую ночь». В Вашем деле написано, что этой ночью Вы зарезали своего знакомого охотничьим ножом. Что послужило поводом для столь резкого поступка?

– Да, не резал я никого, – вздохнул я.

Я достал из кармана телефон, чтобы набрать номер, но доктор проворно выхватил у меня из руки телефон и спрятал его в сейф.

– Телефоны строго запрещены в нашем учреждении. Больные сильно нервничают из-за них. Я верну его Вам после экскурсии.

– Вы меня не поняли. Я уже не хочу Вашей экскурсии, – раздражённо прокричал я.

Доктор снова положил свою руку на мою:

– Успокойтесь! Вас здесь никто не держит. В Вашем деле написано:

«Направлен на психиатрическую экспертизу».

Это документ. И я обязан дать заключение о Вашей вменяемости. Затем провести экскурсию и отправить Вас дальше по Вашему маршруту.

– То есть «квест» не закончится, пока я не пройду его до конца? – спросил я.

– Вы всё правильно понимаете, – улыбнулся доктор и добавил: – Вы же не псих!

– Не псих, – буркнул я в ответ, мысленно проклиная себя за то, что вообще в это ввязался.

– Тогда давайте быстренько закончим с формальностями, и я покажу Вам больницу, познакомлю с коллегами и пациентами.

– Давайте, – согласился я.

Доктор достал из стола небольшую камеру и поставил передо мной.

– Это ещё зачем? – недовольно спросил я.

– Так положено, – ответил Рустем Дамирович. – Для отчётности, что экспертиза была. Если результаты экспертизы кто-то захочет оспорить, то по этой записи мои коллеги будут судить о правильности моих выводов.

– Хорошо, – согласился я.

– Как Вас зовут? Сколько Вам лет?

Иван Андреевич Рюмин. 42 года.

– В каком городе проживаете? С кем?

– В Москве. Один.

– Вы в разводе?

– Нет. Я не был женат.

– Внебрачные дети? Родители?

– Детей нет. Родители умерли.

– Одиночество является для Вас обременительным?

– Нет.