Росток на руинах. Социальный омегаверс

Истосковавшиеся пальцы нащупали знакомые округлости головки, уплотнение пока дремлющего узла, ребристые вены, перетянувшие ствол. Многосантиметровое чудо. Казалось, я теку уже каждой по?рой.

– Видишь, я смогу, – сказал он спокойно.

– Но как? – Я сорвалась на писк. – А твоя омега, как её – Аби?

Метка – это не брачное кольцо, которое можно снять. Вдыхая каждый день феромоны этой Аби, альфа не способен захотеть другую.

– Аби просто подруга. А моя омега…

Он подавился невысказанным словом. Член тут же опал в моей ладони, уменьшился вдвое и бессильно поник.

Халлару было не больше тридцати, но синими глазами на меня один миг смотрел бесконечно усталый старик, молящий о смерти.

Вот почему запах метки едва чувствовался. Его любимая мертва. Этот альфа страдал куда больше, чем я. Но он готов был помочь, хотя меня не хотел и не скоро по-настоящему кого-то захочет.

– Давно? – спросила я. Чем больше времени прошло, тем больше шансов, что у нас действительно что-нибудь получится.

Он отвернулся:

– Семьсот девять дней… Если не хочешь, я могу уйти.

Он скрупулёзно отсчитывал дни своего ада, ни о каком забывании и речи нет. Наверно, мне повезло, что до войны я не встретила истинного альфу, я бы не выдержала его гибели.

Халлар ушёл бы охотно. Я не имела морального права заставлять его вскрывать поджившую рану. Для него сейчас всё, связанное с омегами, будет напоминать о потере. Но я слишком долго была одна, а он сам предложил помощь.

Сесть удалось с трудом, позвоночник будто размягчился.

Как всегда: едва начинаю течь – становлюсь беспомощной.

– Не уходи. – Я провела по его плечу, приглашая сесть рядом. – В моей ситуации и вправду не до моральных ограничений. Других же альф нет?

Шершавые пальцы бережно стянули через голову мою заношенную майку. Тёмно-розовые губы Халлара оказались совсем близко, на верхней белел шрам. Меня затрясло – два года не видела ничего красивее.

– Есть, – сказал он. – Самому старшему лет восемь.

В отличие от меня, Халлар не забыл, что такое расчёска, зубная щётка и чистая одежда.

Но я никогда не жаловалась на внешность и сейчас пахла только феромонной приманкой – этого должно быть достаточно. Раньше альфы млели, слизывая мой пот. Правда, они не были мечеными.

– Восемь? Я не смогу ждать так долго.

– И не нужно. – Ласковая рука погладила мои слипшиеся от грязи волосы. – Ты больше не одна, я тебя не оставлю.

Запах чужой омеги отрезвлял. Иначе я бы уже исходила криком от ощущения дыхания альфы на шее.