Росток на руинах. Социальный омегаверс

Он помог раздеться. Я едва слышно поскуливала, дрожа под шершавыми пальцами, что гладили плечи.

– Как тебя зовут?

– Ке…рис. Прошу тебя… Или смазка затопит колодец.

Он не выглядел возбуждённым, чёрт подери, ничуть! Со знанием дела помогал незнакомой омеге – и только. Ни огня в глазах, ни сбитого дыхания. Зато слишком возбуждена была я, чтобы на это обижаться.

Халлар снял штаны. Снова торчащее чудо смотрело на меня узкой прорезью на вершинке. Что альфа чувствовал, когда тело говорило одно, а душа – другое? Умелые руки мягко развернули меня спиной, я ткнулась лицом в спинку автомобильного сиденья.

Рваная кожаная обивка оцарапала щёку. Только без лишних ласк: я готова к вязке уже несколько часов.

Это Халлар тоже понял: упругая головка тут же ткнулась в меня, скользя в смазке, стекающей по бёдрам липкими потоками. Я закусила кусок обивки, чтоб не заорать, нетерпеливо дёрнулась навстречу. Сзади услышала ласковый, но обидно спокойный голос:

– Не спеши, я никуда не денусь.

Поплыла в глазах серость кирпичной кладки, и я поплыла – окончательно.

Всё, что от меня осталось – горящая от вожделения вагина, куда мучительно медленно проталкивался многосантиметровый таран. Я умоляюще завыла, мозолистая ладонь, пахнущая металлом, закрыла рот:

– Ш-ш-ш, тихо, услышат! Вот, теперь всё.

Он был внутри полностью, но не шевелился. Слёзы полились на его шершавые пальцы, невозможно стало дышать. Я отдёрнула лицо, захныкала как можно тише:

– Пожалуйста… Ха-а-аллар…

Моё безвольное тело прижало спиной к каменной груди, которая пахла негой и немного кем-то чужим.

Он выдохнул в плечо:

– Сколько захочешь. Скажи, когда хватит. – И заполнивший меня член потянулся наружу, вытягивая струи смазки и остатки сознания.

Я закрыла глаза и закусила свой кулак, встречая каждый толчок задушенным воплем. Огромный… сильный… альфа… драл меня впервые за невыносимых два года.

Я представляла, как играют мышцы его спины под сырой от дождя безрукавкой, как сокращаются его ягодицы, вбивая меня в разодранное сиденье.

Его дыхание рассыпа?ло по плечам вихри мурашек. Я пылала, капли дождя испарялись, не долетев до моей раскалённой кожи. Силы небесные, этот альфа был прекрасен!

Трясущейся ладонью я смело размазывала смазку по клитору. Наконец-то можно позволить себе удовольствие, которое не закончится очередной бессильной истерикой.

Могучий поршень, казалось, доставал до сердца, в любое мгновение мог замереть во мне, наполняя тугой плотью раскрытого узла.