Росток на руинах. Социальный омегаверс

И показала ему тягучую прозрачную слизь, растянутую между пальцами. Немой призыв – куда уж красноречивее?

Нормальный альфа уже потерял бы голову от такого зрелища. Но этот только озадаченно потёр заросшие щёки и отвернулся к детям. А я лежала и упивалась его голосом, и с каждым словом текла всё сильнее.

– Мне придётся остаться, – услышала я. – Её нельзя нести сейчас, она слишком пахнет, это может выдать нас. Забирайте аккумуляторы и возвращайтесь тем же путём. Лиенна, не хватайся за тяжёлое, ты понесёшь сумку.

– Почему он за старшего?

– Потому что он слышал краем уха слово «ответственность». Идите. Скажете Аби, что мы нашли омегу, а она не могла сразу идти с нами.

– Да поняли мы, что с ней, Халлар…

– Марш! Из пещеры ни ногой! Ждите, я приду через пару дней.

Дождь моросил в лицо, я лежала и задыхалась от нетерпения. Он сказал детям, что вернётся через пару дней. Значит, он проведёт эти пару дней со мной. Всемогущий Отец-Альфа, наконец-то! Уже когда я потеряла надежду, мне послан был этот Халлар с необъятными плечами, волнующим голосом, с наверняка огромным членом, да хоть и нет, я и на маленький согласилась бы.

Я смотрела, как он спускается ко мне в колодец, как широкие ладони цепляются за выступы кирпичей. Набухший узел на члене альфы становится размером с его кулак – эту закономерность я знала ещё со школьного возраста. По этому признаку альф и выбирала, к их узлам питала особую слабость. Судя по кулакам Халлара, меня ждало нечто фантастическое.

От него исходил забытый аромат табака и действительно чего-то пряно-острого, от чего моё лоно жгло в предвкушении. Но сквозь насыщенный запах пробивался едва заметный сладкий аромат омеги. Сердце оборвалось: ничего не выйдет.

Я разочарованно всхлипнула:

– Меченый.

Ну зачем он пришёл? Чтоб обнадёжить до облаков и снова сбросить с небес головой о бетон? У него на меня даже не встанет, подрочить и сама могу, только это без толку. У него пятеро – пятеро! – детей и любимая омега.

Он присел рядом и положил на землю рюкзак. Его шершавые от мозолей пальцы стёрли капли пота и дождя с моего лба. Между ног умоляюще запульсировало.

– Пусть тебя не смущает, что я меченый. Тебе плохо, я хочу помочь. В нашей ситуации не до моральных ограничений, верно?

– Ты не поможешь, – проскулила я. – Уйди, пожалуйста.

Он неожиданно притянул мою ладонь к своему паху. Сквозь тонкую ткань я коснулась налитого члена, крепкого, подрагивающего мне навстречу.