Дух врага

– Слушаюсь, товарищ капитан, – засиял как тульский самовар курская птаха Бабенко и упорхнул, бросив в полёте своему боевому другу:

– Эй, Дьяков, тебя командир вызывает.

Такой же заспанный явился сержант Дьяков:

– Вызывали, товарищ капитан?

– Нет, не вызывал, – зевая, ответил Барков.

– Понятно, – разочарованно промямлил Дьяков и собирался ретироваться, но на полпути остановился:

– Разрешите обратиться, товарищ капитан.

– Обращайся, Дьяков, обращайся, раз пришёл, – разрешил с улыбкой командир, заранее зная, о чём пойдёт речь.

– Можно я на Бабенко донос напишу в НКВД? – добродушно спросил сержант.

– Можно, – ответил Барков, – только сначала зайди на кухню и возьми дополнительный паёк, сегодня впятером идём.

Дьяков не двинулся с места.

– Что непонятно? – спросил командир.

– Не по правилам это, товарищ капитан, – запротестовал сержант.

– Так, – повысил голос Барков, – это по каким ещё не по правилам?

– «На фарт», товарищ капитан, – стал объяснять Дьяков, – нельзя что-то менять, мы всегда вчетвером за «языком» ходили, и все живые возвращались.

«На фарт» это, понимаете?

– Отставить старушечьи страхи, товарищ сержант, – снова голосом пригрозил командир. – Ты – боец Красной Армии, а не цыганка с игральной колодой!

– «На фарт» это, – не унимался Дьяков, и вдруг стал быстро креститься и приговаривать:

– Помяни царя Давида и всю кротость его, помяни царя Соломона, и всю мудрость его…

– Свободен, – как на постылую жену, махнул рукой офицер, и сержант, продолжая осенять себя крестом, послушно удалился.

Сам Барков ещё несколько дней назад загадал, что если его пошлют на задание именно в этот день – 11 июля, то назад он уже точно не вернётся. На этот счёт он имел особое военное предчувствие.

«Формально, как командир, я прав, – рассуждал капитан, снова оставшись в одиночестве, – потворствовать и укреплять веру в этот мистический бред я не должен». Но смерть ходит слишком близко, чтобы игнорировать её костлявые претензии на человеческую жизнь.

Пусть всё это выглядит наивно и нелепо: «посидеть перед заданием на дорожку» или «плюнуть три раза через плечо». Понятно, не всех разведчиков на войне подобное суеверие спасало, но и большого вреда от этого их общему делу не было. И разве не за этот самый фарт, в конце концов, Дьяков и Бабенко оказались в его разведгруппе?

На второй день войны рота, где служили Дьяков и Бабенко, попала под жуткий миномётный обстрел немцев.