Дух врага

Барков отдал приказ:

– Тишина на марше.

* * *

Все, кроме Камышева, могли только догадываться, что произошло между ним и хозяйкой в холодной. И только он, как казалось, знал правду, но поверить в неё было не так просто.

?

Пока Бабенко, следуя за командиром, ломал голову, как немая проникла в комнату с закрытым внешним засовом, радист, следуя за пулемётчиком, вспоминал, как очнулся у неё на груди.

– Бедный мальчик, – жалела его хозяйка, приглаживая голову рукой, – нельзя тебе с ними идти.

Немая говорила, а Камышеву думалось, что он видит сон.

– Здесь нельзя с оружием, иначе враг тебя разглядит как следует, и тогда уже не спасёшься.

– Приказ, понимаешь? – стал ласково, в тон хозяйке, объяснять радист. – Нам надо найти эти танки и по рации сообщить в штаб армии.

Только тут новобранец спохватился, что разболтал о задании, но было поздно.

– Кто ты? – отрешившись от сна, Камышев сменил ласковый тон на подозрительный военный.

– Столько раз за всю жизнь называл моё имя, а сейчас не узнал, – девушка или женщина, в старом мужском зипуне, ещё сильнее прижала голову солдата к своей груди. – Я та, которую ты пришёл спасти от поругания. Я мать при рождении, в болезни – сестра, в любви – невеста, а в смерти – земля.

На этих её словах дверь в холодную и открылась. Камышев увидел изумлённую физиономию застывшего на пороге Бабенко и почувствовал, как женские руки что-то быстро надели ему на шею.

– Только не снимай, – зашептали её горячие губы в ухо, – с этим оберегом враг тебя не увидит.

– Это был всего лишь сон, – убеждал себя на марше радист, ощущая резкие покалывания на груди.

Только сейчас он вспомнил про потерянные очки и немало удивился, недоверчиво трогая пустую переносицу, что зрение его как будто совсем восстановилось, да и проклятый мозоль как будто совсем перестал нарывать.

Около двух часов дня Чингис обнаружил в лесу дорогу, и у Баркова отлегло от сердца. Расчёты его оказались верные: группа вышла в назначенный квадрат.

Во время привала командир намеревался разделить отряд на две части, чтобы, направившись в разные стороны, соответственно на Масловку и Зябково, как следует прочесать дорогу и обнаружить танки, если они ещё не переправились на левый берег.

Однако этого не понадобилось. Недалеко от места привала Чингис обнаружил следы гусениц на дороге, и капитану стало ясно направление движения механизированного батальона противника.