Три дня без чародея

Упрям нарочито медленно одернул рубаху и спросил:

– Куда идти-то? Чем кричать, лучше дело говори.

– Куда-куда… в светлицу, конечно, там укажут, – ответил отрок уже не задиристо, явно думая о чем-то другом.

Упрям поднялся по резному крыльцу, отворил дверь и шагнул в терем. В передней дожидались чего-то пять или шесть гридней.

– Доброго здоровья, служивые, – обратился к ним ученик чародея.

– Добро и тебе, – ответил ближайший, – Чего надобно, малый?

– Меня князь ждет.

– Тебя? – недоверчиво хмыкнул гридень.

– Это парень чародея Наума. – сказал другой. – Упрямом его кличут.

– Вот как… Впустить, что ли?

– Конечно, чародей без дела не пошлет. Что, малый, как нынче здоровье Наума?

– Не жалуется, – ответил Упрям, слегка подивившись вопросу: кому же и быть здоровым, как не чародею? То есть, конечно, хвори никого не минуют, но для своих девяноста шести Наум был вполне крепок.

– Как тебя, малый, Упрям? – переспросил первый гридень. – Ну а я Прыгун. Идем, провожу.

Он провел Упряма по всходу наверх, до нужной светлицы, и толкнул тяжелую дубовую дверь:

– Князь-батюшка, отрок чародеев, Упрям, к тебе явился.

* * *

Наглый мальчишка оказался еще и обманщиком: князь Упряма не ждал. Разговор в светлице замер на полуслове.

Разговор? Да нет, тут уже не разговор, перебранка кипела…

Застыли два боярина, готовые вцепиться друг другу в бороды, застыла неприятная усмешка на лице чужеземного вельможи чуть поодаль от них, застыла в воздухе княжья длань, воздетая, надо думать, для наведения порядка.

По всей видимости, накал страстей в светлице достиг уже того предела, за которым человек перестает быть похожим на себя. Появление постороннего резко охладило всех – люди как-то разом смутились, притихли, и, хоть Упрям стоял перед князем красный как рак, у того и мысли не возникло выгнать не вовремя возникшего юнца.

– Здрав буди, княже, – выдавил из себя Упрям.

– И тебе поздорову, – кивнул тот.

– Я вот вроде по делу…

– Хм. Это хорошо, что не в бирюльки играть, на бирюльки у меня сейчас времени нету, – улыбнулся быстро взявший себя в руки князь.

Своевременная шутка помогла всем расслабиться – за исключением Упряма, готового сквозь пол провалиться от этого неуместного, невесть как и проскочившего на язык словечка «вроде».

– Ну, так я тебя вроде слушаю, – продолжал князь.