Король. Том I

Ты сама знаешь, что я не навязываю ей медицинские знания…

– Ты должен был переключить ее внимание! Она выбрала бы что-то иное, не потакай ты ей так! – воскликнула Лилайна и резко отвернулась. Слезы все же выступили на ресницах, обжигая глаза.

– Ты сделала все, чтобы она выбрала что-то еще, но она все равно бегала в госпиталь, ты предпочитаешь, чтобы она делала это без присмотра? – устало спросил Антракс, с трудом сохраняя спокойное выражение лица.

– Я предпочла бы запретить ей там появляться, по крайней мере, пока она так мала! – прямо сказала Лил.

Антракс рассмеялся, резко шагнул к ней и, схватив за руку, дернул к себе, чтобы заглянуть в глаза. Смех его оборвался, а синие глаза оказались не веселыми, а пронзительно холодными.

– Запретить? Ты много считалась с запретами, а, Лил? В кого наша дочь должна слушать запреты? В тебя? В меня или, может, в мою мать, на которую она так похожа? Если ты не помнишь, она родила меня, вопреки запретам, и сбежала в Эштар, потеряв права на трон.

Он отпустил ее руку, обнял и хотел было поцеловать, пока она не придумала новую формулировку старым аргументам, но не успел. В дверь внезапно постучали и пришлось чуть отстраниться от жены, чтобы ответить:

– Войдите!

По пустякам сюда ни один слуга ломиться не станет. В этом Антракс и не сомневался.

– Простите, Ваше Величество, – заговорил юноша в парадном сюртуке, не поднимая головы, – знаю, что вас нельзя тревожить в этих покоях, но там странный человек, который утверждает, что он ваш отец – Эеншард Клен Дерва.

– Что? – испуганно спросил Антракс.

К своему изумлению, Лилайна увидела на лице мужа настоящий ужас. После полного равнодушия в разговоре о дочери это показалось ей несправедливым. Король же не замечал ее взгляда, хватал свою трость и выбегал из спальни, а она провожала его взглядом и никак не могла понять, отчего же ей так больно.

Глава 5

Черный конь медленным благородным шагом приблизился к воротам королевского замка. Черная сбруя на нем была украшена медными монетами с изображением льва. Эти монеты позвякивали в такт стуку копыт по каменной кладке.

У всадника была белая от седины борода, пышная и аккуратно постриженная, подчеркивала черноту расшитого золотом плаща.