Король. Том I

Моя гувернантка когда-то рассказывала мне сказки о древних людях, и она говорила, что эштарцы собственным детям вливали в жилы сталь. Большинство из них умирало, а те кто выживали становились безупречными воинами. В этой сказке есть что-то от правды.

Лилайна зябко натягивала на плечи шаль, вспоминая эти слова, и понимала, что правды в этой сказке слишком много. У эштарцев видимо внутренняя потребность заливать в своих детей сталь прямо из собственного сердца, а она хотела своим детям совсем иной судьбы.

Возвращаясь к окну, Лилайна снова кусала губы, но признавала, что иного мужа она никогда не желала.

– Лил, – обратился к ней Антракс, вернувшись через четверть часа.

Он обнял ее за плечи и поцеловал в шею чуть ниже уха, специально задевая длинную жемчужную серьгу, будто эта его нежность могла изменить ее чувства.

– Скажи, зачем ты это делаешь? – спросила Лилайна, вырываясь. – Зачем ты уродуешь нашу дочь? Кем ты пытаешься ее сделать?

– Образованным человеком, – ответил Антракс и тут же отступил, понимая, что быстрого примирения не будет.

– В чем образованность? В том, что ты ей в десять лет голых мужиков показываешь?!

Антракс на мгновение даже растерялся, потом наконец понял, откуда взялись голые мужики, и ответил:

– Это не голый мужик, а труп. Неужели ты не понимаешь разницу?

– Неужели ты не понимаешь, что это ужасно? Она девочка! Она не должна такое видеть!

– Да почему!? – спрашивал Антракс, искренне не понимая негодования жены. – Если тебя так беспокоит ее осведомленность о мужских гениталиях, то она уже все о них знает и даже видела их в разрезе.

Лилайна на это заявление только лицо руками закрыла и едва не разрыдалась. У нее было совсем другое детство – доброе и беззаботное. Для дочери она хотела такого же. Чтобы та бегала по саду с подружками, вышивала, играла на арфе и пела. Она могла бы заняться живописью, но вместо этого она уделяет внимание пению лишь раз в две недели, не берет в руки рукоделие и тайком пробирается на кухню, чтобы пришить утке отрезанную голову, а теперь еще и стоит рядом с заразным трупом.

– Она могла заразиться, Ан, неужели ты не понимаешь? Неужели ты совсем за нее не боишься?

– Мы все могли заразиться. Среди приглашенных в замок к празднику были люди, встречавшиеся с умершим купцом как раз накануне его смерти, так что мы все в опасности, и да, я боюсь за нее. Я не всегда буду рядом, и она должна знать, что надо делать, а чего делать нельзя в том месте, куда ее так тянет.