У самого синего моря

Обычно Афелии хватало трех часов для того чтобы собраться на ужин к собственным родителям, но тут… Другая страна. Он засомневался. До подлета передвижной телепортационной установки оставалось еще четыре с половиной часа, и он рискнул. То есть, уверенно кивнул набриолиненой шевелюрой и произнес

– Если, поторопишься, дорогая. – Афелия немедленно надула губы и снова заложила ногу на ногу и сложила руки на груди.

– Ты невыносим! – Джон, уныло соглашаясь, кивнул.

– Нужно было заказать рейс на завтра. – Запоздало подумал он, но супруга оказалась не столь капризной как обычно.

Джон продумал на этот случай запасной вариант как оказалось весьма удачный. Жестом фокусника он глубоко засунул руку в карман и выудил оттуда маленькую коробочку красного бархата.

– Это тебе, любимая. – Пытаясь улыбнуться, проговорил Джон.

Афелия немедленно поменялась в лице и выхватила коробочку из рук Джона. Открыв ее и увидев на красной подушке кольцо с бриллиантом в восемь карат, она пришла в согласие с самой собой, и решив, что Джон прощен, пошла переодеваться наверх.

В смысле, к себе в гардеробную. А это весь третий этаж. Триста восемьдесят квадратных метров площадей, между прочим.

Афелия ушла, а Джон обессиленный диалогом опустился на диван, еще мокрый от ягодиц своей благоверной.

Сделал пару вдохов-выдохов и щелкнул пальцами. Придиванный столик, деловито подъехал к Джону вплотную и произнес красивым мужским голосом, а на этом Афелия настояла особо.

– Джон, сегодня в баре: виски, джин, ликеры… Есть немного коньяков… Бурбон, например… – Красный глазок камеры преданно сморгнул и уставился на хозяина внимательно и с почтением.

Джон долго смотрел на карту вин, представленную автоматизированным баром в виде голографической модели старинного фолианта, и так ничего и не выбрал.

– Может быть водочки? – Заискивающе произнес бар.

– Может! – Обрадовался находчивости электроники Джон.

– Может-может.

– Кровавая Мэри, сэ-э-э-эр… – На полированной крышке столика оказался высокий стакан, наполненный на две трети густым томатным соком и на одну треть водкой.

– Я позволил себе присолить сок, Джон. – Выпрашивая похвалу, обратился столик к своему хозяину.

– Хорошо… Мнэ… – Джон всегда забывал имя своего бара.

– Бэр-р-римор, с-с-эрр-р-р… – Осмелился напомнить хозяину свое имя робот.

– Хорошо, Бэримор. Хорошо.