У самого синего моря

 – Он взял запотевший стакан с крышки стола и стал сосать содержимое через край. Пить чистую водку он не привык. Вкусным этот коктейль ему не показался.

– Гхм… – Снова прокашлялся бар. – Чего тебе, Бэримор?! – Накинулся на робота Джон.

– Кровавую Мэрри пьют залпом, сэ-э-эр-р-р… – Акценты на «р» делали робота особенно надоедливым.

Джон опрокинул стакан вертикально и сжался внутренне, ожидая самых неприятных ощущений. Тем не менее, водка слегка обожгла горло, скользнув в желудок, но густой, в меру охлажденный и чуть-чуть соленый томатный сок, отправившийся следом, мгновенно убрал сивушный привкус.

– М-м-м… – Обрадовался столь замечательному коктейлю Джон.

– Да, сэрр-р-р… – Тут же подобрался к самому колену бар. – Вам понравилось?

– Да! Бэримор!

– Еще?

– Да! Бэримор! – Джон ударил стаканом о столешницу.

– Вам больше нельзя, сэр… – Столик, преисполненный достоинства, и истинной английской спеси, скрипя несмазанным колесиком, покатился к интерфейсу хранилища для того, чтобы свериться с его картой вин.

Джон приуныл. Если бы не рекомендации на Бэримора, то он давно валялся бы на свалке электронного мусора.

Афелия настойчиво испрашивала Джона о прислуге, непременно из английской семьи и с хорошими рекомендациями.

– Дорогой! – Раздалось где то совсем рядом. Джон вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к особо модной новинке, чрезвычайно активно рекламирующейся в последнее время.

Соунд-Деливери делал звук близкого тебе человека одинаково слышимым из любой точки дома.

Ему казалось, что без нее, у его жены будет больше поводов подходить к нему ближе.

– Да, дорогая… – Отозвался Джон. Коктейль уже начал действовать и не смотря на хмурые мысли кривая улыбка на которой он заработал свои деньги, уже оккупировала его, в общем – то, и не очень отталкивающее лицо. Он уже не столь бодро, но все же, достаточно отчетливо щелкнул пальцами.

– Я занят, сэ-э-р… – Раздалось из другого конца комнаты. Бэримор, взяв у погреба три сотни микродоз новых вин, самозабвенно их дегустировал.

– Телевизор включи! – Рявкнул Джон.

– Дорогой, я же не могу сделать это отсюда. – Снова раздалось раздражающе рядом.

– Телевизор зовут Александр Сергеевич. Обратись, пожалуйста, к нему сам.

– А фамилия часом у него не Пушкин? – Уже несколько раздраженно спросил Джон.