Урод

Низко кланяясь, мальчик подал принцу резную деревянную шкатулку. Мэдин принял ее, раскрыл, посмотрел на небольшой черный камень и улыбнулся, а затем жестом махнул в сторону Лилайны и отступил.

– Вот видишь, Обер, теперь у тебя на одну проблему меньше, – сказал он все еще недовольному мужчине в балахоне.

– Нет, пожалуйста! – воскликнула Лилайна и метнулась было за принцем, но ее уже схватил за руку слуга и потащил к металлической двери, из которой вышел.

Это был всего лишь мальчишка, но она ничего не могла сделать с ним.

– Вы не можете так со мной поступить!

Обернулась на её крик лишь Эллина. Она тихо плакала, а принц, на которого она надеялась, уходил прочь, что-то объясняя Оберу.

Эллину стражники поволокли следом, а Лилайну подтянули к двери и тут же отдали в руки одному из стражников.

– Пустите! Вы не посмеете! – ругалась Лилайна, когда стражник вел ее куда-то по коридору дворца.

Она пыталась брыкаться и даже смогла ударить стражника ногой по колену, но тот невозмутимо довел ее до нужной комнаты, открыл дверь, втолкнул внутрь и тут же исчез.

Глава 2

– У вас нет права так со мной обращаться! – безрассудно ругалась Лилайна, колотя в дверь.

Ей даже не пришло в голову осмотреться. Ею овладевала паника. Мэдина она еще могла потерпеть, но Антракса – ни за что! Человек, который в полдень спит, вообще не может рассчитывать на чье-то уважение! В этом она была просто уверена, полагаясь на свое безупречное воспитание.

– Не стоит так шуметь, – проговорил мягко девичий голос. – Если принц не выспится, вам же будет хуже.

Лилайна обернулась. С ней говорила черноволосая девушка в шелковом темно-синем балахоне, подпоясанная жгутом из ярко-синих лент.

– Он лег только пару часов назад, а дурное самочувствие заметно портит ему настроение, – продолжала девушка, робко сложив ладошки вместе.

Лилайна выдохнула. Злиться на это создание она не могла, да и к тому же понимала, что эта служанка точно не виновата в варварских манерах своих господ.

Еще раз вздохнув, Лилайна осмотрела комнату. Эта была большая спальня, только окна почему-то были слишком высоко. Заглянуть в них было невозможно, а дневной свет освещал скорее потолок. Зеркальные вставки в его росписи разбрасывали солнечные блики по всей комнате.