Урод

– Если вы хотите, – продолжал принц, – я могу быстро порвать вашу одежду и бросить на кровать, между прочим, она за моей спиной.

Лилайна побелела, ловя в груди крик отчаянья, а он спокойно продолжал:

– Таких, как вы, здесь берут силой, чтобы не тратить время на объяснения правил, а я бы, пожалуй, и вовсе начал с чего-нибудь поинтереснее простого секса. Может, пробить вам соски, а лучше язык, чтобы вы не забывали, кто вы здесь? Вы этого ждете от меня?

Принцесса молчала, с ужасом наблюдая за неподвижной фигурой.

– Я не слышу ответа. Вы хотите, чтобы я это сделал или нет?

– Нет, – дрогнувшим голосом ответила Лилайна.

– Тогда извольте слушаться и делать то, что вам говорят. Я понятно выразился?

Лилайна кивнула, вдруг осознав, что смерть, может быть, и правда была бы лучшим вариантом, но умереть быстро ей все равно не позволят.

– Вот и славно.

Он сложил руки в замок, немного помолчал, а затем продолжил:

– Я думал предложить вам присесть рядом, но если вы предпочитаете пол – возражать не буду.

Принцесса не могла ответить от ужаса, перекрывшего ей горло.

– Кажется, у меня проблемы со слухом, я постоянно не слышу ваших ответов или, быть может, вам недостает мотивации, чтобы расторопней отвечать на мои вопросы?

– Не надо мотивации, – простонала Лилайна, понимая, что именно он имеет в виду, и спешно добавила.

– Ладно, – внезапно согласился Антракс. – Значит, будешь Лила.

Он вновь поднял бокал, покрутил его в руках, отпил немного через все ту же трубочку и заговорил:

– Ты уже заявила, что предпочтешь смерть моим прикосновениям, это я услышал, что-нибудь еще, Лила?

Ее передернуло от понимания, что он перешел на «ты», тем самым окончательно переместив ее из ранга принцессы в ранг наложницы.

– Опять молчишь? Никаких возражений больше не будет?

– Не будет, – с ужасом в голосе ответила принцесса.

– Что ж, тогда и одежду тебе менять не будем, будешь ходить, как и положено наложнице. Впрочем, это касается только моих покоев, так что не падай в обморок, птенчик.

Он поставил бокал на пол, вновь дотянулся до трости и встал, но пошел на этот раз не к ней, а в сторону.

– Что касается вашего происхождения, то я помогу вам только при одном условии.