Урод

Он обернулся, подождал реакции, а когда ее не последовало, вновь заговорил:

– Даже не спросите, что это за условие?

– И что же это за условие? – дрожащим голосом спросила Лилайна, не понимая, чего ждать от этого человека.

– Если вы станете моей женой, я, пожалуй, похлопочу, чтобы стать королем вашей родины.

Он шагнул к одной из полок, не дожидаясь ответа.

– Вы думаете, я могу предать свою страну? – спросила Лилайна, не веря, что ее могли считать столь слабой.

Страх отступил, как только речь зашла о Рейне.

Благо родного королевства сейчас волновало Лилайну больше личного благополучия.

– Вы не станете королем даже на родине, – уверенно заявила она, – так что не думайте о троне за ее пределами. Уродливый король нигде не нужен.

Она говорила не о внешности, а о том, что в Рейне именуется душой, но уточнять не стала, думала, что заденет его и хоть так отомстит за себя, но он спокойно провел рукой по корешкам книг, стоящим на полке.

– Я был прав: ты не стоишь и половины тех денег, что потратил брат.

Дешевое болтливое создание.

Он достал какую-то книгу и бросил ее на ковер к ногам Лилайны.

– Прочти это, иначе долго тут не протянешь.

Сказав это все так же равнодушно, он шагнул дальше вдоль стены в глубь комнаты. Лила же послушно взяла книгу. «Традиции и законы Эштара» – гласила надпись на обложке книги, которая оказалась на удивление небольшой, но подумать о ее размерах принцесса не успела, потому что к ее ногам упала черная ткань.

– Надевай это и держи язык за зубами, – велел принц, а сам вновь ушел в темноту.

Трость не стучала из-за ковра, и потому он совершенно бесшумно смог приблизиться и бросить к ее ногам шелковый запашной халат.

– Не бойся, это не тот, что был на мне утром. Этот – новый, и его никто никогда не надевал, – произнес он откуда-то из темноты, словно предугадывал ее сомнения.

Принцесса несмело оделась, отвернувшись.

В конце концов, она не могла знать, наблюдает ли за ней принц, скрывшийся в темном углу, где совсем не было свечей, но через пару мгновений поняла, что он не наблюдал, потому что вышел он одетый уже чуть иначе.

Белая рубашка была заправлена в черные штаны, перетянутые широким поясом все того же непроницаемо-черного тона, а поверх был наброшен длинный жилет с ненавязчивым светлым узором по краю. Маска по-прежнему прятала его лицо, а трость врезалась в ковер.

– Я расскажу тебе немного о дворце и покажу места, где тебе позволено находиться.