Нет сигнала

Он поставил брата в лифт, как куклу, едва переставляющую ноги и смотрящую на мир пустыми глазами, хотел еще что-то сказать, но умолк, понимая, что это бесполезно.

Сейчас Матвея стоило просто оставить в покое. Ему нужно было время, чтобы принять все случившееся, а требовать от него сейчас хоть чего-то было просто бесчеловечно. Миша хорошо это понимал, завел его в гостиную, посадил в кресло, отобрал у робота тапок и пошел на кухню звонить своему товарищу.

Глава 5

Артур появился на пороге через четверть часа, взволнованный, но улыбающийся.

Дежурная улыбка начинающей звезды экрана сползла с его лица под суровым взглядом Миши. Гонщик открыл дверь и буквально придавил интеллектуального агента и славой, и габаритами, и безмолвным обещанием выбить все зубы, если улыбаться Дёмин не перестанет.

Тот все понял и тут же изменил выражение лица.

– Все так плохо? – спросил он осторожно.

Он был давно знаком с Мишей, но видел его нечасто, потому как к другу отнестись к нему не мог, но и теряться перед звездой не собирался.

– А ты не знаешь? – иронично спросил Миша и впустил его в квартиру, чтобы показать на Матвея, сидевшего в кресле.

Ученый смотрел на большой экран встроенного в стену голограммера и переключал каналы. Поднимал вверх указательный палец и описывал им дугу по часовой стрелке как только изображение становилось четким. Мелькающие несвязные кадры и обрывки фраз явно волновали его больше, чем весь мир вокруг.

– Я… может, не сейчас? – вдруг спросил Артур и попытался отступить к двери, но Миша строгим взглядом дал понять, что отступить не позволит.

При всей своей безбашенности он умел собираться в действительно трудное время. Он отвел Артура в гостиную, усадил на диван и тронул Матвея за плечо.

– Он пришел, – сказал он коротко.

Атмосфера была гнетущей, мрачной, словно кто-то успел умереть. Все ее понимали, но все еще старались держаться непринужденно. Даже Матвей криво улыбнулся и резким взмахом руки отключил голограммер.

– Я сделал что смог, – тут же сказал Артур.

 – Правда. Я же тебе с самого утра пытался дозвониться.

Матвей отвернулся. Ему нечего было сказать. Он был уверен, что отключил особый режим на телефоне до того, как отпустил своих помощников, и будильник выставил, и в аварии был невиновен, но даже говорить об этом просто не мог. Понимал, что ничего не может доказать, потому и не пытался.

Артур истолковал это иначе.

– Прости, что не приехал. Я не мог, – сказал он.