Нет сигнала

 – Мне пришлось заниматься телевидением. Я старательно плел, что твое отсутствие связано с экспедицией, но все так закрутилось, что… Я не мог приехать!

– Оставь карту и уезжай, – попросил Матвей, а потом опомнился: – Ты же полетишь на Титан? Ты присмотришь там за всем? Скажешь, если что-то пойдет не так?

– Да, – растерянно ответил Артур, запоздало кивнул и повторил уверенней: – Конечно, да.

Матвей выдохнул и вдруг только теперь по-настоящему понял, что он не сможет продолжить работу, что его синие деревья и рыжие жуки останутся без него, что будущее, идеальное, как ему казалось, теперь недосягаемо.

От этой мысли захотелось схватиться за голову и выгнать из дома всех, а тут еще и снова призывно взвыл дверной звонок.

На этот раз явился один из техников Миши.

Этот высокий сероглазый блондин почесал подбородок, представился и просто попросил снять энергометр. Матвей даже растерялся. Он очень давно не снимал аппарат. Технически это было необходимо только для купания.

Душ и дождь энергометру не страшны, а сам Матвей и вовсе давно перешел на сухое очищение специальным газовым составом: быстро и просто. Этого он хотел от всего, что использовал в быту, а о своем здоровье привык заботиться так же, как заботился о лабораторных инструментах – без любви и предпочтений.

Мгновенно забыв, как зовут инженера, он перевернул энергометр экраном вниз, провел пальцем по шву, нажал на две кнопки, и застежка тут же раскрылась. Экран потух, вспыхнул красным, написал зловещую фразу «Нет сигнала» и полностью угас, только Матвей этого даже не заметил, да и не помнил уже, что именно так он делает себя вести, потеряв контакт с телом.

Он отдал энергометр брату и просто уставился в стену.

Что говорил ему Артур, пытающийся оправдаться, от тоже не слышал, как и то, что Миша с товарищем вышли на кухню. Ему просто хотелось остаться в одиночестве.

Зато Миша хотел разгадать загадку:

– Ты сможешь узнать, что произошло? – спросил он у Нормана Фрая, отдавая ему прибор.

Норману Миша доверял как себе просто потому, что доверять кому-то свой скар для гонщика больше, чем доверить свою жизнь. От главного техника зависело все. Норман для Миши был человек верный, проверенный, особенно после случая двухлетней давности, когда Фрай пришел и честно ему сказал две вещи: ему нужны деньги, и у него есть более выгодное предложение, но он хотел бы остаться просто потому, что ему нравится Метеор.