Четыре сына. Игры со временем

Природа бы не создала такую тупиковую ветвь, не способную питаться. Оттого и напрашивается вывод. Либо это искаженная магия Фаджара породила этих чудовищ, либо изощренный ум Темных.

Не понимаю, почему они меня не разодрали на куски. Вторые представители имеют довольно внушительные пасти. Самое удивительное, мне показалось, что есть меня, они передумали в последнюю минуту…

В глазах Эниры вдруг отразился страх. Заметив его, султан замолчал.

– Дамаск! Тебя ранила одна из этих тварей? Это ее коготь мы вытащили из твоего живота?

– Один из уродов действительно меня ранил, но я не думал, что он оставил коготь во мне, – брезгливо ответил Белый, поморщившись от отвращения.

Однако это быстро ушло на второй план, затмившись падением Эниры, которая резко вскочила с кресла и, поскользнувшись, распласталась на полу.

– Эни! – тут же кинулся Дамаск на помощь лире, но она уже сама резво поднялась на ноги, бросившись к выходу.

Султан непонимающе уставился на захлопнутую дверь. Рядом стоял пузатый белоснежный диван с золотой отделкой, а около дивана застыл Ганс.

Неожиданно дверь открылась, и взорам вновь предстала запыхавшаяся Энира.

– Где… покои… Бирма? – делая перерывы для вздохов, спросила лира (видимо, убежать она уже успела далеко). – Или, где… он там… сидит?

– Эни, зайди в комнату, и объясни в чем дело! – строго приказал правитель Эссора.

– Нет времени, Дамаск! – крикнула Энира, схватила Ганса за руку и убежала.

– Я что уже перестал быть султаном? – проворчал себе под нос Дамаск, зло откидывая одеяло и поднимаясь с кровати.

Осмотрев свой бок, где, по идее, должна быть рана, ведь коготь как-то вытаскивали, Дамаск опешил.

«Это ж сколько я был в отключке?», – удивился он, разглядывая девственно-чистую кожу без намека на шрам.

Накидывая шелковый черный халат, султан дал себе зарок в подробностях узнать о прошедшей операции, после чего направился в кабинет Бирма, чтобы догнать неугомонную Светлую.

Глава 11

Отражение памяти

Восточный султанат

Эссор, столица

3039 г.

Глаза застилало стекло мыслей, и Энира слепо смотрела в одну точку на хаотично разрисованном красно-черно-желтом ковре, красующемся посреди библиотеки. В руках она держала книгу великого Франка Рига неизвестное издание, о сказаниях потерянных народов, но совершенно не помнила, что прочитала всего минуту назад.