Четыре сына. Игры со временем

Дамаск лично уничтожил коготь неведомого существа, но был ли в этом смысл? Создания фархаров встретили султана в Фаджаре? Если да, зачем они засунули в него маячок? Чтобы он привел их к людям? Им было достаточно лишь проследить за человеком. Убить его? Это без труда мог сделать любой из них прямо в песках Пустыни. Зачем же тогда?

Что-то они почуяли. Возможно, даже ее. Ведь фархары ищут Светлую. Но Дамаск сказал, что подаренный Тэйпом медальон меняет ее ауру, астральный слепок и даже запах несколько раз в день. Значит, распознать лиру они не могли.

«Да у тебя уже просто паранойя разыгралась, лира Бэр. У любого крыша подкапывать начнет, когда пол-Эвы тебя убить хочет. По крайней мере, ты пока не подозреваешь в слежке пыль – это уже хорошо», – мысленно успокоила себя Энира.

«А если это не выверт больной фантазии?», – тут же вторил инстинкт самосохранения. – «Что если эти существа отправили в Дамаске маячок для фархаров? И если да… Какова вероятность, что его уничтожили вовремя, и он не определил мое местоположение?».

Руки тут же задрожали от столь пугающей мысли, так что лира ими раздраженно потрясала. Первое естественное желание – вскочить и броситься прочь из дворца, Эссора и вообще с этой планеты. Но она заставила себя вновь уставиться в книгу затуманенным взором, не различающим буквы.

«Тебя не могут почуять. Не могут!», – убеждала лира себя. – «Не будет же Дамаск врать. Это в его интересах, чтобы источник опасности убрался из его султаната, и если он так спокоен, значит, верит в то, что говорит.

А значит, я должна верить ему… И поскорей найти проклятую книгу о Вейлире!».

Пытаясь вогнать смысл прочитанных слов в голову, Энира старалась читать продолжение быстрей, так как знала, что скоро за ней или к ней придут. Неожиданно она почувствовала мощную волну магии султана, пробившую своим откатом пол библиотеки. Что ж, вероятно, Дамаск только что узнал о побеге квихельма и Риккарды.

Квихельма лира не могла не освободить. Хоть она сама не состояла в Братстве и никаких клятв верности не давала, но иначе и быть не могло.

Столько лет прожив с ними бок о бок, имея единый язык, ставший родным, Энира воспринимала их как маленький отдельный народ, свой народ. Юхан и Киф, конечно же, освободили его. По настоянию подруги, без лишних шума и крови. Немудрено, что после этого мальчишкам пришлось покинуть дворец. Сначала они уговаривали Эниру уйти с ними, но лира уперлась рогом и сказала, что пока не найдет то, что ищет, не сдвинется с места.