Четыре сына. Игры со временем

– Уйди от него! С твоим появлением только хуже! – заорал Шах.

Послышалась возня, звон разбивающейся посуды и гневное шипение Эниры:

– Это вы уйдите от меня, иначе я вам глаза выколю. Почему мне раньше не сказали? У него что-то в животе… Дайте нож!

– Что ты собралась делать? – не унимался скорпус.

– Я сказала, дать нож! – потеряла терпение лира.

– Угомонись, Шах! Она Светлая и вреда ему не принесет! – вмешался благоразумный Бирм.

На живот опустилась прохладная маленькая ладошка. Боль тут же отступила, и Дамаск провалился в бездонную пустоту.

Ночь скомкала цвета в полутона. Звуки спрятались в темноте, тихо перешептываясь друг с другом. Яркие магические лампы в султанских покоях сейчас тускло светили мягким коралловым цветом, практически не дотягиваясь до широкой кровати с золотыми столбами.

Дамаск открыл глаза. Он прекрасно помнил всё, что произошло. Однако несмотря на весь пережитый кошмар чувствовал султан себя великолепно. Будто заново родился!

Слева у самой кровати кто-то сидел.

Будто почувствовав, что на нее смотрят, девушка открыла глаза. Сонно улыбнувшись, она потянулась к руке Дамаска, накрыв ее своей теплой ладошкой.

– Здравствуй, Дамаск. Как ты себя чувствуешь? – полушепотом спросила Энира.

– Как ни странно, хорошо, – хриплым голосом ответил султан, благодарно поцеловав маленькую ручку.

Откидываясь обратно в кресло, лира беззаботно отмахнулась.

– Я уверена, ты бы сделал то же самое.

Султан согласно усмехнулся.

– А что конкретно я бы сделал?

Лицо Эниры приняло серьезное выражение. Она сложила руки конвертом и прижала их к губам.

– Что произошло в Фаджаре, Дамаск? – озадачено спросила лира.

Сев в кровати, султан потянулся к стакану с водой, стоящему на позолоченной тумбочке рядом, и только после того, как осушил весь сосуд, загадочно ответил:

– Самому бы знать, что именно там произошло.

Энира вопросительно вскинула брови.

– Я столкнулся с неведомыми созданиями. Веришь, нет, Эни, но их не существует, – попытался объяснить Дамаск. – Либо это порождение Фаджара, либо… фархаров.

– Почему ты так решил?

– Само их существование абсурдно. Они выглядят, как смесь человека и фархара, но у одного из их вида нет даже рта.