Цветы Персефоны

Сегодня игра в английской лиге, и его команда, «Манчестер», лидировала в турнирной таблице. Он не собирался пропускать матч. И никакая двухтысячелетняя мраморная статуя не могла его остановить.

– Уверен, это просто игра воображения, не волнуйтесь. – Андрес Коста вытер пот со лба носовым платком.

– Я все тут осмотрю. Знаете, лучше перестраховаться. Хотите, вызову вам такси? Сейчас не очень приятная погода.

– Нет, спасибо, в этом нет необходимости. Я бы хотел прогуляться.

Огромный охранник, который мог бы быть моделью для скульптуры какого-нибудь греческого бога, на мгновение нахмурился, но, в конце концов, расслабился и пожал плечами.

– Как пожелаете. – Приятная улыбка заиграла на губах охранника, когда он выводил профессора из музея. Ученый открыл боковую дверь, примыкающую к основной, и поток ледяного воздуха восстановил его жизненную энергию.

– Большое спасибо, Алан.

– У вас есть пропуск для внешних ворот, профессор? – спросил он.

– Вот он, – сказал Андрес, довольно демонстрируя карточку.

– Хорошо. Берегите себя, и спокойной ночи.

– Доброй ночи. – Он зашагал, его ботинки проваливались в гравий дорожки, ведущей к воротам. Прежде чем охранник закрыл ворота, он обернулся.

– Надеюсь, твоя команда сегодня выиграет.

Алан улыбнулся в ответ и исчез внутри музея.

Ворота, ограждающие архитектурный комплекс зданий, со скрипом закрылись, Андрес Коста встал перед ними, глядя на классический греческий портик на фоне неба, освещенного почти полной луной.

Очередной порыв ветра взметнул сухие листья, скопившиеся за день у кованой решетки.

Андрес поднял воротник пальто, прикрыл им шею и засунул руки в карманы, направляясь к Трафальгарской площади.

Он и представить себе не мог, что эта его прогулка станет последней.

Охранник был прав. Ночь оказалась далеко не спокойной. С севера настойчиво дул холодный, сырой ветер, шелестя листьями деревьев, которые стояли по бокам музея, как потревоженные солдаты у ворот. Последние приметы зимы потихоньку исчезали, настороженно ожидая прихода весны.

Профессор Коста решил срезать путь по Блумсбери-стрит, оставив позади восточный фасад Британского музея, и спустился к Трафальгарской площади через Сохо.