Город псов

Пожалуй, даже слишком много, чтобы иметь возможность ознакомиться с нею без ущерба для тех дел, что находились у него в производстве, но Лунин, будучи человеком здравомыслящим, понимал, что всегда надо уметь делать выбор, а заодно уметь чем-то жертвовать. Жертвовать собой он был явно не готов, поэтому, обложившись пухлыми папками и создав тем самым на столе рабочую атмосферу, он увлеченно посвящал максимум возможного времени изучению интересующих его вопросов. Многочисленные сайты давали разную, порой совершенно противоречивую информацию, но почти все они, особенно те, которые затрагивали темы мужского здоровья и долголетия, в частности здоровья и долголетия мужчин, имеющих некоторую склонность к полноте, настаивали на том, что необходимо ежедневно проходить расстояние не менее семи тысяч шагов, а еще лучше, если их, этих самых тысяч, будет все десять, а то и больше.

И вот в апреле, в разгар весны, когда многие мечтающие о красоте и стройной фигуре граждане начинают бегать, а то и посещать фитнес-клубы, Лунин начал гулять.

В гордом одиночестве он в течение часа, а то и дольше, вышагивал по дорожкам парка, после чего, переполненный чувством выполненного долга и в предвкушении плотного ужина, направлялся домой.

Вот и сегодня высокий, несколько полноватый мужчина средних лет неторопливо мерил шагами узкие, причудливо извивающиеся дорожки парка, не обращая никакого внимания ни на остальных гуляющих, чье число отчего-то с каждой минутой становилось все меньше и меньше, ни на гигантскую, причудливой формы тучу, постепенно подбирающуюся к нему все ближе и ближе.

Она сделала это первой. Устремившись вниз с высоты около полутора километров, она неслась к земле все быстрее, но затем начало сказываться сопротивление воздуха, и скорость падения стабилизировалась. Падать оставалось еще около тысячи метров, чуть больше минуты, если измерять высоту временем. Чуть больше минуты жизни, а затем всё – небытие. Тем, кто полетят за ней, причем не сразу, чуть позже, может быть, минут через десять, им повезет больше.

Веселой гурьбой, шумными дождевыми потоками они побегут по черному блестящему асфальту, заполонят свежевыложенные тротуарной плиткой дорожки, газоны, размоют протоптанные любителями срезать путь тропинки. Но все это будет не с ней. Она первая, а первые всегда погибают. Быстро и почти бесследно. Возможно, там, на стремительно приближающейся земле никто и не заметит ни ее появления, ни ее гибели.